— Продукты все еще находились в багажнике?

— Нет, — ответил Хант."

"— Ты помнишь, во что она была одета в тот день?

Хант колебался.

— В костюм для игры в теннис. И на ней были солнечные очки. Да, она выглядела так, как будто только что с корта. Я запомнил, потому что ни разу не видел, чтобы она приезжала одетая таким образом. Прежде она всегда была в обычной одежде. Кроме того, я помню, что у нее в багажнике лежала теннисная ракетка и некоторые другие вещи, потому что, когда мы приступили к чистке, она достала их, вытерла и положила на заднее сиденье.

Марино вытащил из нагрудного кармана записную книжку.

Открыв ее и перелистнув несколько страниц, он спросил:

— Это могла быть вторая неделя июля? Пятница, двенадцатое число?

— Вполне.

— Ты помнишь что-нибудь еще? Она еще что-нибудь говорила?

— Она вела себя почти дружелюбно, — ответил Хант, — я хорошо это помню. Я думаю, это потому, что я помогал ей, заверил, что мы позаботимся о ее багажнике, хотя на самом деле совсем не был в этом уверен. Я мог бы сказать, что ей придется отогнать свою машину в автомастерскую и заплатить тридцать долларов за шампунь.

По мне хотелось помочь ей. Пока парни работали, я держался неподалеку и вдруг обратил внимание на дверцу автомобиля со стороны пассажира. Она была испорчена. Это было очень странно — дверца выглядела так, как будто кто-то взял ключ и нацарапал сердце и несколько букв прямо под ручкой. Когда я спросил ее, как это случилось, она обошла вокруг машины, наклонилась к дверце и осмотрела повреждение. Она просто стояла и смотрела. Клянусь, она стала белой как полотно. Очевидно, она не замечала повреждения до тех пор, пока я его ей не показал. Я постарался успокоить ее, сказал, что понимаю ее огорчение. «Хонда» была совершенно новенькой, стоила около двух тысяч долларов, и на ней не было ни царапины. И вот какой-то идиот делает такое. Может быть, какой-нибудь ребенок от нечего делать.

— Что еще она сказала, Эл? — спросил Марино. — Она объяснила как-то это повреждение?

— Нет, сэр. Она практически ничего не сказала. Похоже, она испугалась — стала оглядываться по сторонам и вообще как-то смешалась. Потом спросила, где здесь ближайший телефон, и я сказал ей, что внутри есть таксофон.

К моменту ее возвращения работа была закончена, и она уехала...

* * *Марино остановил кассету и вынул ее из видеомагнитофона. Вспомнив о кофе, я пошла на кухню и налила две чашки.

— Похоже, это ответ на один из наших вопросов, — сказала я вернувшись.

— Да, — Марино протянул руку за сливками и сахаром. — Как мне представляется, Берил воспользовалась таксофоном, чтобы позвонить в банк или в авиакомпанию — заказать билет. Маленькое любовное послание, нацарапанное на дверце, стало последней каплей.