Только…

— Что?

— Вы только не подумайте, что я рехнулся, — осторожно начал Изотов. — Или пытаюсь таким образом оправдаться. Мол, я тут ни при чем, это все «аномальные явления»! Я признаю свою ошибку: не должен был пускать в туннель посторонних. Но по большому счету — причину надо искать глубже. Если вы действительно хотите разобраться, а не просто соблюсти формальность.

— Я хочу разобраться, — подтвердил Марат. — Говорите все, не бойтесь. Я постараюсь вас понять. Мы находимся в неофициальной обстановке, без протокола. Так что в случае чего… сможете отказаться от своих слов.

Инженер закурил вторую сигарету. Московский «эксперт» почему-то вызывал у него доверие. Ему нужно было выговориться, хоть перед кем-то облегчить душу. А приезжий слушал внимательно, без дурацких ухмылок.

— В туннеле творятся дикие вещи. Такое ощущение, будто за вами постоянно наблюдают… ну просто дышат в затылок. Поверьте, я не слабонервная барышня, и эта стройка у меня не первая. Под землей или в толще горы вообще особая обстановка, не каждый выдержит. Но я привык. Что касается водки, то я почти не пью. Сегодня напился, да… из-за ребят.

Получается, они погибли по моей вине. Если бы я не… Ладно, что зря каяться! — Изотов махнул рукой. — Смерть непоправима. Тут ничего не придумаешь и обратно не вернешь. А теперь еще Лариса…

Он судорожно затянулся, закашлялся; глаза его покраснели и наполнились слезами.

— Можете вспомнить еще какие-нибудь странности, касающиеся туннеля? — спросил Марат.

Изотов докурил, постепенно успокаиваясь.

— Время там течет не так… — задумчиво ответил он. — Не везде. Может, таких мест несколько, но я только про одно знаю. Я водил туда Ларису, по ее просьбе… а свет возьми и погасни.

Она испугалась, потеряла сознание. Зря я ее послушал.

— Валерий Михайлович…

— Да-да, я помню, что должен рассказать про время. Сейчас… тут и слов-то не подберешь. Ну, например, вам кажется, будто прошло несколько часов, а потом смотрите на часы — оказывается, прошло всего пять минут. Или наоборот. Прошло пару минут, а на самом деле вы находились в туннеле больше часа.

— Ощущение времени очень субъективно, — заметил Марат.

Инженер кивнул.

— Мне нечего возразить. Именно поэтому я особо ни с кем свои наблюдения не обсуждал.

Кстати, в туннеле часы могли вообще остановиться. Но не все обращали на это внимание. Подумаешь, часы остановились… Бывает. Завод кончился или батарейки сели. Человек не склонен к лишним рассуждениям, и любопытство — довольно редкое качество. Вот Паршин ничего такого не замечал. И другие тоже… Но люди-то ведь все разные! Одни более чувствительны, другие менее. Здесь с одной меркой подходить нельзя."

"Ему нравилось, как «эксперт» слушал, — не перебивая и без возражений.