Завтра он объявит о своем решении провести пышный обряд поклонения Светилу, украсит алтарь гирляндами алых и оранжевых цветов, собранных самыми храбрыми юношами и прекрасными девушками Эочтитлана. Будет избрана лучшая пара для того, чтобы дать обет безбрачия и стать служителями храма.

Правящая верхушка тщательно скрывала от своего народа истинное положение вещей. Божественный Эуль исчез, но об этом знали только трое: царь, Верховный жрец и прорицатель. Несмотря на то что ацтланы лишились божественного присутствия и щедрот Эуля, его продолжали почитать, как и прежде.

Золото, запасы которого казались неиссякаемыми, таяло, крупные самородки встречались все реже. Империи грозил упадок.

Зажмурившись, прорицатель сделал несколько шагов к краю каменной площадки, с шумом расправил крылья и, легко оторвавшись от поверхности, взлетел. Боль в глазах понемногу утихла, и Темока вновь смог смотреть.

Черные скалы внизу сверкали россыпями драгоценных камней. На высоких террасах сияли золотые крыши дворцов и храмов, теснящихся среди скал, как птичьи гнезда. Ниже располагались жилые постройки власть имущей верхушки Эочтитлана, а еще ниже лепились домики простых жителей.

Темока невольно залюбовался этой чудесной картиной. Сверху город выглядел восхитительно. Вдали тянулись далекие горные хребты, изгибы реки, фиолетовые чаши полноводных озер, ухоженные сады на пологих склонах.

Жители Ацтлана веровали в одного Бога, который проявлялся во всей непостижимой, бескрайней Вселенной в образе неисчислимого количества солнц — его Огненных Очей.

Люди-птицы считали себя детьми солнца, присутствующего в каждом из них в большей или меньшей мере.

Они хранили глубокую преданность своему Богу и знали, что в момент смерти их души сливаются с солнцем и совершают вместе с ним свой путь в небе. Они всячески оправдывали злое и своенравное солнце, озарявшее их планету, пытаясь заслужить его милость. Протуберанцы,[9] периодически срывавшиеся с поверхности светила, раскаляли атмосферу Ацтланики и сжигали все живое, что попадалось им на пути. Пока длилась огненная пляска, легко вспыхивали перья, украшающие застигнутых врасплох обитателей планеты, факелами занимались дома, плавилось золото, смешиваясь с золой. Все, кто не успевал скрыться в подземных лабиринтах, погибали в огне. Дважды города Ацтлана приходилось отстраивать заново. Так Теуатль наказывал своих детей за вражду и междоусобицы. Однако даже столь суровые меры воздействия не приносили желаемого результата. Противоборство продолжалось.

Изредка в царской семье среди множества детей рождался один-единственный пернатый змеехвостый малыш. Так Бог отмечал того, кому предстояло стать во главе империи.