По стечению обстоятельств, на этой планете золото рождается и без святыни ацтланов. Пусть не в таком изобилии, но оно есть. На протяжении семи веков хелионцы, вынужденные обитать среди людей, так или иначе пытались проникнуть в секрет сотворения солнечного металла. Их интересовало все — мифы, легенды, религиозные культы, геология и, особенно, алхимия. Погрузившись в человеческую жизнь, они постепенно забыли, кто они и для чего прибыли сюда. Череда смертей и рождений, краткого и бурного бытия подавляют память и поглощают внимание. «Астральным» посланцам было легче. Они сконцентрировались на определенной задаче, не рассеиваясь на все остальное.

— Выходит, члены экипажа «Этлона» потеряли связь друг с другом?

— Их разбросало по свету. Сначала они поддерживали телепатическое общение, но со временем эта слабая ниточка становилась все тоньше, пока не порвалась совсем. Когда подошел срок аварийной связи, посланцы постепенно пробуждались от «спячки». Со всеми это происходило по-разному. К Ревину, полагаю, осознание пришло в горах. Альпинистские впечатления включили его память, смутные догадки взбудоражили и заставили заглянуть в себя. То, что он там увидел, испугало Даниила Петровича. Он перестал ходить в горы и забросил скалолазание. Но странную тягу к золоту преодолеть не сумел. Так он стал твоим пациентом. Фактически ты помогла ему восстановить недостающие звенья в цепи его воспоминаний. Он понял, кто он и в чем заключается его цель. К тому моменту строительство туннеля уже шло полным ходом, и Ревин догадался, что его убедили финансировать проект не случайно. И что он не случайно согласился.

— Кто его убедил?

— Сведения, которые мне удалось раздобыть, и некоторые финансовые документы позволяют предположить, что это Чаров. Никому не известный менеджер средней руки явился к владельцу «Роскомсвязи» и сделал фантастическое предложение, на которое тот сразу дал согласие. Мало того, Чаров со временем выхлопотал и себе средства на содержание киностудии «Дебют». На первых порах Ревин действовал неосознанно, подчиняясь внутренним импульсам, которые толкали его на вопиющие, с точки зрения окружающих, поступки и решения.

— А под воздействием чего проснулась память Чарова? — спросила Ангелина Львовна. Ее профессиональный интерес взял верх над скепсисом.

— Точно не знаю, — покачал головой Марат. — Могу только догадываться. В сущности, какая разница? Чаров вспомнил, и все. Он разыскал Ревина и взялся за дело. Подспудно в каждом из них под необъятным грузом «жизненного опыта» тлела искорка, которая вела их особым путем и в конечном итоге определяла судьбу. Ревин не зря бросил альпинизм и занялся бизнесом, стремительно наращивая капитал. Пришло время! Понимаешь?

— Не совсем.