И Макаров несся в этот самый пункт так быстро, словно собирался прибить «виновницу поисковых учений» прямо на месте.

Ирина едва поспевала за ним на своих высоченных шпильках.

Наконец, спустя некоторое время они добрались до цели.

Но мужчина замер в последний момент, пропуская ее вперед.

Словно гора свалилась с плеч. Облегчение затопило душу до краев.

— И вот так, по-твоему, люди прячутся? — усмехнулась она сквозь слезы радости, наблюдая в пяти-шести метрах перед собой Белову.

Та сидела на земле прямо под фонарным столбом, прислонившись к нему спиной.

Притянув колени к груди. Сжавшись в комочек.

Услышав родной голос, Ленка попыталась вскочить на ноги.

Ничего у нее не вышло — вновь обессиленно осела на землю.

— Глупо под фонарем прятаться, знаю. Но в темноте было так страшно! Все эти шорохи, все звуки… думала, сойду с ума. А ты пришла за мной! Пришла!

Синицына сама приблизилась и опустилась рядом.

— Я же обещала!

— Прости! — разрыдавшись, подруга бросилась к ней на шею. — Я дура! Я такая дура! Господи, Ириша!

— А ты меня прости! Не знаю, как я допустила подобное! Женя… он сам!

Ленка напряглась вдруг, каменея за секунду, и медленно отстранилась:

— Потом обсудим, ладно?

— Как скажешь!

— Что Вы здесь делаете? — наконец, Белова заметила присутствие Макарова.

Глава 27

ИринаВиктор Эдуардович не торопился с ответом. Молчал, с легким прищуром разглядывая девушек. О чем думал, неизвестно. Но, кажется, злился, если судить по напряженной позе и недовольному выражению лица. Мгновение спустя Макаров извлек из кармана свое «успокоительное», коим для него являлись сигареты, и вновь закурил. Явно наслаждаясь процессом, смачно затянулся, тут же выпуская в воздух струю густого едкого табачного дыма.

— Разве не очевидно? — заявил, когда Ирина уже поверила, будто он намерен оставить Ленкин вопрос без внимания. Нет. Не оставил. — У меня, по-твоему, других дел нет, кроме как благотворительностью заниматься, вылавливая бухую малолетку по местным подворотням? Лена, ты вообще, нормальная?

Белова покрылась багровыми пятнами и окатила мужчину взбешенным взглядом своих васильковых омутов:

— Я не малолетка…

— Рот закрой! — прервали ее бесцеремонно.

 — И с земли встань — задницу застудишь! Синицына, тебя тоже касается — вперед!"

"Здраво оценив замечание бывшего физрука, Ирина послушно поднялась на ноги, спешно поправляя подол задравшегося платья и отряхиваясь от мусора.

Но не Ленка. Та, свирепея от злости, лишь сильнее прижалась спиной к столбу и, демонстративно капризничая, скрестила руки на груди.

— Не встану, пока он здесь! Не хочу его видеть! Пусть валит к чертовой матери на все четыре…

— За языком-то следи! — одернул ее Виктор.