А тембр и спокойная интонация вовсе действовали на нее обезоруживающе.

Невольно прикусив губу, Ира кивнула.

Не разрывая зрительного контакта, мэр уточнил:

— Уверена?

— Конечно!"

"— Анатольевич, погуляй! — велел он вдруг (ни с того, ни с сего) своему собеседнику, которого тут же словно ветром сдуло из-за стола. Спустя секунду мужчина кивнул на освободившийся стул. — Присаживайся!

Синицына так и застыла с широко распахнутыми глазами, совершенно не понимая, что происходит.

— Извините, я…

— Давай-давай! — поторопил ее мужчина, явно не желая слышать отказа. — Смелее!

Прилагая титанические усилия, дабы не выдать своего смятения, она подчинилась. Сократив разделяющее их расстояние, расположилась на противоположной стороне стола. Нервно сцепив в замок дрожащие пальцы, вопросительно уставилась на Красницкого-старшего. Александр Борисович выждал небольшую паузу, прежде чем огорошил вопросом:

— Силой взял или все по обоюдному случилось? Только честно сейчас!

Воздух в легких закончился. Дышать стало нечем.

Поперхнувшись собственной слюной, Ирина громко закашлялась.

— Чт… что? — прохрипела, оправившись от первичного шока. — Вы с ума сошли? Он бы никогда не… мы не… как Вам такое в голову пришло?

Мужчина продолжал невозмутимо буравить ее своим непроницаемым взглядом. Наконец одобрительно кивнул:

— Нет так нет — просто уточнил! Расслабься, детка! Вина?

— Спасибо! Не стоит.

— Да брось! Коллекционное — вы почти ровесники! Хоть пригуби!

Не обращая абсолютно никакого внимания на ее жалкий лепет, Александр Борисович наполнил бокал темно-бордовой жидкостью и протянул девушке.

Отчасти он был прав — ей не помешало бы сейчас расслабиться.

Шумно выдохнув, Ирина приняла фужер из его рук и сделала робкий глоток.

— Буду предельно честным, — Красницкий налил вина и себе, — я крайне обеспокоен тем, что увидел! И просто обязан предотвратить катастрофу!

— Простите, — пригубила чуть больше напитка, — я не понимаю…

— Понимаешь! Все ты понимаешь!

— Нет!

— Переспи с ним!

Бокал чудом не выпал из ослабевших дрогнувших рук.

Щеки вспыхнули болезненным румянцем. А в голове стало пусто и тихо.

— Как это… что? — прокряхтела, заикаясь.

— Детка, — Александр Борисович залпом осушил содержимое своего стакана, — он хочет тебя! А мой сын всегда получает желаемое! И тебя получит — вопрос времени. Не получит, так силой возьмет. Потому что однажды не сможет остановиться — до конца пойдет на поводу у своих инстинктов. Так будь умнее — сыграй на опережение! Проведи с ним ночь до того, как он окончательно слетит с катушек от желания, и навредит тебе!

Ирина схватилась за живот в приступе совершенно неадекватного истерического хохота.

— Вы что, совсем уже? Мало ли чего он у Вас хочет? — всхлипнула вновь.