Парень отрицательно замотал головой и забормотал нечто очень странное, осыпая жалящими поцелуями ее шею:

— Я лучше, глупая! Неужели не видишь? Я — лучше!

— О чем…

— Лучше! — ревностный укус в область ключицы. Сильный. Оставляющий отметины на коже. — Лучше… во всем! Доказать?

Она кивнула машинально, не подумав. Прикусив от волнения щеку изнутри.

— Я так сильно…

Не закончив фразу, Красный просто вжался в нее своим напряженным пахом и мучительно зашипел от наслаждения, граничащего с помешательством.

Да, им все еще мешала одежда: ее купальник и его плавки.

Но, черт возьми, как же остро ощущалось это прикосновение!

Интимное. Чувственное. Порочное.

Предательский стон вырвался наружу:

— Слава…

— …хочу тебя!

«Ну, все! Это финиш!»

С трудом понимая, что творит, девушка сама жадно прильнула к губам Вячеслава. Зажмурившись, он рефлекторно толкнулся в ее промежность.

Скользнул по ткани вверх-вниз. И Ира задохнулась от нового, невообразимого ранее спектра ощущений. Осмелев, лизнула уголок его рта и тут же, услышав над ухом одобрительный рокот, переключилась на мощную шею."

"Последовало очередное скольжение. Более настойчивое. Более жесткое и ощутимое. Сопровождающееся громким утробным обоюдным шипением.

Синицына мертвой хваткой вцепилась дрожащими пальцами в плечи Красницкого и в момент нового поступательного движения (не иначе как обезумев окончательно и испытывая при этом странное удовольствие) прикусила мочку его уха. Видимо, зря.

Молодой человек начал вдруг задыхаться, до боли стиснув Ирину в своих стальных объятиях. Да так сильно, что воздух мигом вышибло и из ее легких. Вскинув голову и громко скрипнув зубами, он гортанно застонал в потолок. Все его мышцы превратились в камень, а тело скрутило в мощной… судороге?

Это длилось недолго. Меньше минуты. И когда закончилось, Слава осторожно поставил девушку на ноги. Отрешенно мазнул ошарашенным взглядом по ее лицу и глухо пробормотал:

— Нет…

Скулы парня порозовели, точно от смущения или невыносимого стыда.

— Бл*дь, так не бывает! — изумленно. Потерянно. С затаенным ужасом в глазах. — Как же я…

— Слав? Что с тобой?

Он отпрянул от нее, будто от прокаженной. Ничего не объясняя, ринулся к выходу. Уже стоя на пороге, бросил через плечо, даже не оборачиваясь:

— Оставайся здесь!

— Послушай…

— Я вернусь!

Глава 19

ИринаНоги, сделавшиеся вдруг ватными, больше ее не держали.

Едва за Красницким захлопнулась дверь, Ирина медленно опустилась на круглую кожаную кровать, до которой добрела с большим трудом.

Голова гудела. Перед глазами плыло. Приложив к пылающим щекам прохладные ладони, она беззвучно выдохнула, безрезультатно пытаясь успокоиться. Прийти в себя. Выравнять дыхание.