Глаза, которые никогда ей не улыбались, и смотрели слишком уж сурово для его нежного возраста.

Ирина резко тряхнула головой, пытаясь избавиться от столь странных ощущений. Вернуть контроль над собственным телом. Успокоиться. Но ослабевшие конечности дали о себе знать — коленки внезапно подогнулись. Она чудом удержала равновесие. Одичавший пульс застучал где-то в горле.

Ленка пискнула от ужаса и крепче вцепилась в стремянку.

— Держу! — вновь запыхтела подруга. — Снимай второй и спускайся.

«Легко сказать!»

Ноги тряслись. Руки не слушались.

— О, Синичка! — эхом отразился от стен громогласный возглас Красницкого. Ирина брезгливо поморщилась.

«Синичка. Синичка, черт бы его подрал!»

Даже прозвище это нелепое он ей придумал. Как собачонке. А все подхватили. Стадо баранов! Что с них возьмешь?

Она решила не отвечать. Игнорировать его.

«Ага, как бы не так!»

Все уже уставились на них, ожидая очередную перепалку.

— Красный, задай ей жару! — потирал руки Серега из параллельного класса.

Собрав всю волю в кулак, Ира схлестнулась со Славой настороженным взглядом. На удивление, на его лице не было и намека на привычную холодную ухмылку. Только злость. Постоянная.

Адресованная исключительно ей.

— Чего… тебе?

Голос дрожал от волнения. Так дрожал, что девушке самой противно стало.

Красницкий же невозмутимо скрестил руки на груди.

Плохой знак. Ей предстояло многое выслушать.

— Скажи, ты же в курсе, что тебе далеко до размеров той крошечной птахи, название которой ты так гордо носишь?

«Молчи. Молчи. Прикуси язык. Не давай волю гневу!»

Ира стиснула зубы, всеми силами пытаясь не ввязываться в ссору.

— Алле, гараж! — рявкнул вдруг одноклассник. — Я с кем разговариваю?

— Понимаю! — не выдержав, отозвалась его же тоном."

"— Серьезно, что ли? Тогда какого черта ты возомнила себя именно синицей и начала порхать по проводам?

— А? — проблеяла она, чувствуя себя неполноценной.

Потому что не поняла ни слова из брошенной им фразы.

— Ладно, — театрально выдохнул парень. — Давай на твоем языке. Запомни: тебе категорически запрещено подниматься выше… сколько там у вас каблук? Двенадцать? Так вот, выше двенадцати сантиметров над уровнем пола! Сейчас ты рискуешь раздавить своим безразмерным задом ни в чем неповинную стремянку. Ну, и стоящую внизу подругу, конечно! Спускайся, Синицына! Если в тебе есть хоть капля жалости к школьному имуществу и чужой жизни, спускайся…

Присутствующие загоготали во все горло. У Ирины же от обиды слезы на глаза навернулись. Стараясь не выдать своего состояния, девушка до боли прикусила щеку изнутри, да задышала глубже, прилагая титанические усилия, чтобы не разреветься. Гипнотизируя его тяжелым взглядом, Синицына думала лишь об одном — как сильно ненавидит этого ушлепка.