И наконец ядовито заметил:

— Как ты можешь жрать в такой момент, Синичка?

— Я не…

Девушка запнулась на середине фразы и замолчала изумленно, потому что он вдруг решительно подался вперед, вынуждая ее напряженно вжаться в спинку стула. Не дав опомниться, парень мертвой хваткой вцепился в запястье Ирины и осуждающе поцокал языком:

— И делиться тебя, видимо, не научили? Да?

— Научили! — отозвалась она как-то заторможенно."

"— О! Сейчас мы это проверим! — резюмировал Красницкий и медленно потянул ее руку к собственному лицу. Точнее, ко рту. Синицына оказалась столь шокирована его поведением, что застыла камнем, пока Славик с шальным удовольствием в глазах «кормился» с ее ладоней, все больше и больше обгрызая яблоко. Ее яблоко!

Когда от фрукта остался лишь огрызок, одноклассник отстранился.

Вновь окинул Ирину придирчивым взглядом и заявил:

— Пучеглазая, а ты чего такая лохматая? Прямо ведьму мне напоминаешь! Забыла, как расчесываться?

Все. Это стало для нее последней каплей. Обида душила.

Мозг отключился, и в Красного в ту же секунду полетел остаток яблока.

Глава 7

ИринаУвернуться от фруктового «снаряда» Слава не успел. Впрочем, и не пытался. Был слишком увлечен своим занятием. Продолжал невозмутимо нависать над столом, прожигая Ирину до ужаса странным взглядом, и улыбаться. Плотоядно так. Хищно. Будто ожидал чего-то. Предвкушал.

— Приперся! — рявкнула она в сердцах, хмуря брови. — Так тебя здесь и ждали!

— Тише, Синичка! — довольно замурлыкал в ответ Вячеслав. — Не буянь! А то решу, что ты по мне адски соскучилась!

— ЧЕГО?

— Держи себя в руках, говорю! Я понимаю, долгая разлука, все дела… но это же не повод вот так с ходу набрасываться на человека! Без разогрева. Без прелюдий. Может, я не готов? Может, у меня травмы, при которых противопоказаны любые физические нагрузки? Не говоря уже о…

«Ой, дура-а-а-а-к!»

Синицына нервно сглотнула, пытаясь обуздать свой дикий нрав.

Да только тщетно все. Это нереально сделать, когда адреналин плещется в крови страшными дозами. Скрипнув зубами, она медленно поднялась на ноги и вышла из-за парты. Не разрывая зрительного контакта, бесцеремонно вторглась в его личное пространство. Встала рядом. Совсем близко. Практически нос к носу. Прилагая неимоверные усилия, дабы внешне казаться спокойной, Ирина демонстративно стряхнула несуществующие пылинки с отворота его школьного пиджака и, растягивая губы в ехидной улыбке, заявила:

— Так может, это ты как раз таки… скучал?

Пауза. Столь долгая, что казалось — вовсе не ответит.

Но Красницкий за словом в карман не полез.

Его тихий четкий голос ощущался раскатами грома в девственной тишине кабинета. Ударом молота по наковальне. Он оглушал.