Сердце давно сбилось с привычного ритма и беспокойно тарахтело где-то за ребрами.

Парня она завела! Серьезно, черт возьми?

«РЫЖЕЕ. ПУЧЕГЛАЗОЕ. НЕДОРАЗУМЕНИЕ!»

Что за нахрен? Куда мир катится?

Красницкий раздраженно поморщился, безрезультатно пытаясь взять себя в руки, успокоиться и привести, наконец, дыхание в норму.

«И чего, спрашивается, так завелся? Из-за нее, что ли? Ну и бред!»

Подумаешь, безмозглая дура нашла себе слепого идиота.

Идеальная же парочка! Вперед — совет да любовь!

И вроде логично все, да только в голове никак не укладывалось.

Чем она привлекла своего дегенерата?

Бездонными глазами? Волосами, которые порой хотелось намотать на кулак и сжать со всей силы? Пухлыми губами, быть может? Голосом? Грудью? Задницей? Чем?! И самый главный вопрос, которым Слава задавался без устали — какого дьявола ему не все равно? Почему не безразлично?

«Да нет! Глупости!» — успокаивал сам себя, взывая к разуму.

Пофиг, конечно! Просто сама новость оказалась полной неожиданностью.

Только и всего. Только. И. Всего.

«Уймись! Хватит! Все хорошо!»

Тяжелый вздох. Судорожный выдох.

«Зачем, Синичка? Зачем?»

Он никогда ранее не воспринимал ее, как девушку.

Она была для него чем-то иным. Чем-то бОльшим.

Его личной игрушкой. Его школьным питомцем.

Его девочкой для «битья». Его магнитом для эмоциональной разрядки.

Никто не мог приблизиться к ней без его разрешения.

Все знали, перед кем будут за нее отвечать.

И вдруг появляется какой-то неизвестный хрен, ради которого она сама готова рисковать собственной задницей, лишь бы подарочек ему купить!"

"Лишь бы порадовать! Ну что за дура?

Слава внутренне содрогнулся, как наяву представляя, что сотворили бы с ней те недоноски, не окажись он (по воле случая) в нужное время в нужном месте. Именно он! А не ее «смотрящий прямо в душу» идиот!

— Сынок? — сквозь гул в ушах услышал голос матери, доносящийся из глубин дома. Предположительно, из гостиной. — Сыночек, ты уже вернулся?

«Мама…»

А ведь именно от нее он впервые услышал фразу «жаба пучеглазая» в адрес Синички. Точно! Первого сентября. В первом классе.

На праздничной линейке, на которую они прилично опоздали.

Красный нахмурился, погружаясь в воспоминания.

Родители до последнего момента не могли определиться, в какое учебное заведение его отдавать. Страшно спорили по этому поводу. Мать настаивала на престижном лицее, который занимался обучением только выходцев из статусных семей. Отец же на корню пресекал ее «королевские замашки», заявляя: его сын будет учиться только в той школе, выпускником которой является он сам! Точка! Словом, на торжественную часть они явились в прескверном расположении духа.