Удобно устроив на коленях коробку с Юркиным подарком (которая разве что чудом не пострадала во время недавних событий), Ира скрестила руки на груди, шустро просовывая замерзшие ладони в противоположные рукава, дабы скорее согреться.

Заметив ее странные манипуляции в зеркало заднего вида, мужчина, сидевший за рулем, произнес безразличным тоном:

— Подогрев сиденья включить?

— Нет-нет! Спасибо! — вежливо улыбнулась. — Здравствуйте!

— Добрый вечер! — отозвался он куда более дружелюбно. — Что же Вы, девушка, в столь позднее время одна по городу шарахаетесь?

— А она у нас с детства отмороженная, — не удержался от шпильки в ее адрес Вячеслав, располагаясь рядом, — вот и шарахается, как полоумная!

Насупившись, Ирина отвернулась к окну, не удостоив ответом ни одного, ни другого. Сама же обратилась в слух.

Ведь голос водителя звучал более чем удивленно:

— Вячеслав Александрович, Вы теперь… сзади поедете?

— Ну да! А что?

— Ничего! Просто уточнил. Телефон Ваш здесь остался, передать?

— Он мне пока без надобности.

— Ясно! Куда едем?

— Домой! Подзадолбался я что-то сегодня.

— Тренер лютует?

— Вообще как с цепи сорвался! Мы полудохлые с ринга выползаем.

— Ой, бедненький! — словно со стороны, ужасаясь, Ира услышала собственное тихое, недовольное бормотание. — Сколько можно ныть? Преодолевай и окрепнешь! Как гласит, ки… китайский философский трактат.

Она понятия не имела, зачем ляпнула нечто подобное.

Зачем вообще открыла свой рот. Аж в жар бросило, честное слово.

Да только было поздно для самобичеваний.

В салоне повисла гробовая тишина.

— А-а-а! — задумчиво протянул Красницкий. — Еще же эту нужно завезти! Давай по объездной и через старый центр, Михалыч! На Орджоникидзе вырули.

Кивнув, мужчина завел двигатель. И уже спустя мгновение они мягко тронулись с места, выезжая с парковки на проезжую часть. Через несколько минут, прошедших в полной тишине, Слава напомнил о своем присутствии.

— Чего притихла? — толкнул ее (сжавшуюся от напряжения в комок) коленом, вынуждая непроизвольно вздрогнуть. — Развлекай меня. Рассказывай!

— О чем? — отозвалась она, продолжая смотреть куда угодно, только не на него.

— Почему оказалась так далеко от дома? Зачем приперлась в один из самых дорогих торговых центров города? Здешние магазины тебе и твоей семье явно не по карману! Я теряюсь в догадках, как тебя вообще внутрь пустили?

Ее безмерно раздражали подобные разговоры. Как и его неизменно надменный тон. Из раза в раз. Из года в год.