Она задышала часто-часто.

Как рыба, выброшенная приливом на берег.

— Вот так! — бессвязно бормотал парень, не переставая зацеловывать губы девушки. Лицо. Шею. — Вот так, девочка! Хорошо же, правда?

— Д-да…

— Синичка! Моя Синичка!

— М-м-м…

— Мокрая! Прямо течешь вся! — хрипло, с восхищением. — Подумать не мог… не мог!

— Слава!

— Так сильно хочу тебя, что просто дурею! — признался Красницкий, усиливая стимуляцию. Заставляя девушку интуитивно извиваться, двигаясь навстречу, и призывно всхлипывать, требуя большего. — Давай! Давай! Еще чуть-чуть и кончишь!

— Черт! — выдохнула Ирина, теряя связь с реальностью от очередного умелого нажатия на самую чувствительную точку тела.

Перед глазами поплыло. Напряжение, копившееся в ней все это время, выплеснулось наружу, сопровождаясь судорогами и онемением конечностей. От переизбытка новых ощущений она прикрыла веки и протяжно застонала.

— О, да-а-а-а!

«Божечки! Так вот он какой — оргазм! Мой первый оргазм!»

Пребывая в своей собственной нирване, Синицына соображала туго.

Пульс неистово ревел. Сердце страшно громыхало.

Дыхание со свистом вырывалось из легких.

Красницкий же выглядел довольным, как мартовский кот, завороженно наблюдая за ее финалом."

"— Ну что, Синичка? — услышала будто сквозь вату в ушах его игривый рокочущий голос. — Для первого раунда тебе прелюдий достаточно или мне продолжить?

— Да, — повторила, заторможенно, — достаточно!

Пауза. Шумный вздох. И его мольба:

— В таком случае… иди уже ко мне!

Послышался приглушенный звук разъезжающейся молнии. Спустя секунду Вячеслав развернул Ирину к себе спиной, притягивая ее упругие ягодицы к собственному паху, и заставил слегка прогнуться в пояснице.

— Знала бы ты только… как давно я об этом мечтал!

— Погоди! — холодный озноб прошелся вдоль позвоночника, отрезвляя, когда она отчетливо осознала, что именно сейчас произойдет. — Я должна тебя предупредить…

Но увы, было уже поздно!

Отточенным движением Красницкий резко протаранил ее насквозь.

Единственным толчком натянул на себя до упора, утробно застонав от кайфа.

Однако его стон потонул в отчаянном женском вопле.

Ирина задохнулась от острой боли…

Глава 35

Ирина— А-а-а-а-а!

Казалось, ее громкий пронзительный визг способен превратить все стекло, имеющееся в квартире, в ничтожную мелкую крошку.

В пыль. В труху.

Дыхание перехватило. Глотку свело судорогой от натуги. От надрыва, с которым она старательно выплевывала воздух из собственных легких.

Проникновение Вячеслава было слишком резким. Жестким. Безжалостным.

И какой бы терпеливой Ирина не являлась, к подобным ощущениям оказалась совершенно не готова. Ее словно пронзили раскаленной кочергой.

Насквозь. Не щадя. И провернули внутри несколько раз для верности.