А потому, заламывая от волнения собственные пальцы, произнесла:

— Слав…

— Я разрешал тебе со мной разговаривать? — прервал Красницкий, яростно чеканя каждое слово. — Разрешал произносить мое имя?

От неожиданности она вздрогнула всем телом и непроизвольно отшатнулась, совершенно не понимая, какая муха его укусила.

— Но я же просто поблагодарить хот…"

"— На хрен мне не упали твои благодарности! — полоснул раздраженным взглядом. Холодным, словно глубины айсберга. — Ты же не думаешь, что это все было ради тебя? Окстись, пучеглазая! В иной ситуации я бы палец о палец не ударил, чтобы тебе помочь. Более того, принес бы себе стульчик, удобно уселся и ждал бы, когда ты наконец сорвешься вниз! Но, к моему глубочайшему сожалению, сейчас за вас — двух неисправимых идиоток — несет ответственность Виктор Эдуардович! Свернула бы себе шею ты, а посадили бы его! Понимаешь?

Во рту стало горько от подступившей желчи.

Будучи не в силах выдавить из себя ни звука, Ира лишь затравленно кивнула.

— А раз понимаешь, — продолжил Вячеслав, — тогда вали отсюда! И побыстрее! Это — мужской факультатив! Вас здесь быть не должно!

Выдержка подвела. Нервы сдали. Из глаз брызнули предательские слезы.

Не помня себя от обиды и унижения, Ирина стремительно развернулась и с невероятной скоростью побежала прочь. В сторону спасительного выхода.

— Какая же ты редкостная сволочь, Славик! — раздался позади разгневанный голос Ленки. — Убила бы гада! Ириша, погоди! Я с тобой…

Судя по звуку, подруга так же быстро ринулась следом за ней.

— Белова! Чего ты скачешь, как полоумная? — это уже Макаров пробасил ей в спину. — Поберегла бы себя после обморока!

— Ой, вот вообще не до вас, Виктор Эдуардович!

— Полюбуйтесь-ка! — громко загоготал мужчина. — Сила женской любви в действии! И верь им после этого!

Больше Ирина ничего не слышала. Только биение своего болезненно ноющего сердца. Да… это было худшее восьмое марта в ее жизни.

Глава 3

ИринаПолтора месяца пролетели стремительно.

И легкими, вопреки ожиданиям, они вовсе не были.

Если называть вещи своими именами, провела их Ирина, как в аду.

Во-первых, сказывалась большая учебная нагрузка. Иногда готовиться к занятиям приходилось до самой ночи. Даже несмотря на то, что они с Ленкой всегда поровну распределяли задания, а потом просто переписывали друг у друга недостающий материал.

Во-вторых, после того случая в спортзале придирки Красницкого вышли на новый уровень. Нет, они по-прежнему не общались между собой без особой надобности. Бывало, и не здоровались, стараясь не замечать друг друга.

«Впрочем, как всегда…»

Лишь временами Синицына ловила на себе его странные задумчивые взгляды.