Позволяя ему, быть с ней…

Однажды утром он обнаружил себя в её квартире, в которой она так и не появилась.

Она словно растворилась в том дожде, словно её никогда и не было. Словно он её придумал для себя, чтобы не казаться тем одиноким ничтожеством, которым был всю жизнь, пока в его кабинет не вошла ОНА.

ОН решил её найти. Догадывался о том, что человек, которому он доверял больше, чем своему родному отцу, точно знает о том, где она прячется. Он пообещал Михаилу Ильичу, что даже не приблизится к ней. Он просто должен знать, что с ней всё хорошо и понять причину её исчезновения из его жизни.

Ильич поддался.

Зимним утром черный внедорожник заехал в далекое село, находящееся в семистах километрах от города.

Он чувствовал дрожь в держащей сигарету руке. Но не мог понять её причину: волнение или гнев? Неужели она настолько сильно его ненавидит, что готова прятаться в этой дыре всю оставшуюся жизнь?

Затем ОН увидел ЕЁ. Сердце на мгновение замерло и пустилось в хаотичный пляс. Она не изменилась, но стала совершенно иной.

Неся маленькую смеющуюся девочку на руках, она нежно ей улыбалась и целовала крохотное личико.

Ильич коротко кивнул на незаданный вопрос, тем самым разверзнув черную бездну в его груди.

Его хрупкая девочка прячется от него, чтобы защитить тот маленький розовый свёрток в теплых руках. В тех руках, которые он так любил прижимать к своей груди, пока ОНА спала.

В тот момент он в полной мере осознал — какое ОН чудовище."

"С ещё большей яростью он решил её забыть. Утопить в виски каждое воспоминание, связанное с ней. Забыться в объятиях других женщин, меняя их пачками, создавая видимость того, что он счастлив. Словно ОНА могла видеть его в эти моменты — болезненного забытья.

В какой-то момент он решил, что справился с собой. Утопил всю ту ванильную чушь, что ОНА однажды поселила в нем.

Нужно только убедиться в этом. Посмотреть ей лично в глаза и понять, что ОН перегорел, а ОНА всего лишь осталась одной из тех, имён и лиц, которых он не запоминает.

Просто очередная…

Просто никто…

Но он ошибся.

Попав в омут её янтарных глаз, что смотрели на него с нежностью и теплом, даже спустя долгих два года, он понял, что снова ошибся, решив, что она такая же как и все.

Не такая. Совершенно иная, не похожая ни на одну из многих.

ОН пообещал себя стать для неё особенным.

Но не ожидал, что в её жизни может появиться другой. Которому она позволит прикасаться к себе так же, как позволяла ему.

В тот день он не помнил себя из-за гнева. Ярость красной пеленой застилала глаза, мешая видеть и трезво мыслить.

Снова череда женщин, что-то сродни оргиям.

И снова всё не то.

Тогда на помощь пришла «клетка». Он позволял себя бить. Ему хотелось чувствовать хоть что-то. И боль стала для него лучшим лекарством.