К тому времени, когда он обзавелся шерстяными чулками грубой вязки, несколькими фланелевыми сорочками и ворохом цветастых шейных платков, у него оставалась всего пара минут на то, чтобы написать и отправить письмо, адресованное достопочтенному Уилфреду Баббакомбу, проживающему в Эденхоупе, в окрестностях Мелтон-Маубрея. Это послание было вынужденно кратким. Воспользовавшись чернилами, которые расплылись по единственному листку грубой бумаги, капитан изложил просьбу порыться в двух доставленных Уилфреду дорожных сумках, извлечь из них все сорочки, шейные платки, ночные рубахи и нижнее белье, а затем переслать упомянутые вещи простым свертком мистеру (это слово он подчеркнул особенно жирно) Стейплу к кроуфордским воротам в окрестностях Тайдсвелла, что в графстве Дербишир.

Запечатав и отправив письмо, капитан Стейпл собрал все свои покупки и зашагал по дороге, ведущей обратно в Кроуфорд.

Он не успел уйти далеко, прежде чем его догнала мисс Сторневей. Она натянула вожжи, и вскоре он уже сидел рядом с ней.

– Должна сразу сообщить вам, что я вышла за пределы ваших поручений и купила вам, помимо восковых свечей, лампу, которую можно поставить на стол и с которой вам будет гораздо удобнее, – сказала она ему, когда двуколка снова покатилась по дороге.

 – Вы говорили мне, что средства у вас есть, поэтому я не стала особенно стесняться, решив потратить еще шесть шиллингов из ваших денег. Вы сумели обзавестись одеждой, более подходящей вашему нынешнему занятию, чем то, что надето на вас сейчас?

– Да, хотя мне очень хотелось плотную шерстяную куртку, но моего размера, увы, не нашлось!

– То есть вы ни в одну не влезли! – фыркнула Нелл.

 – Что ж, я вас об этом предупреждала! В конце концов, Тайдсвелл – маленький городишко.

– Это верно, – согласился Джон. – Кроме того, в нем, к сожалению, нет ничего, что представляло бы хоть малейшую историческую ценность. Не считая знаменитого ручья, он абсолютно безлик, из-за чего я понятия не имею, о чем мне теперь говорить!

– В самом деле? – подозрительно прищурилась его спутница, хотя в ее голосе прозвучала растерянность.

– Разумеется, мы могли бы поговорить о погоде, – задумчиво продолжал он. – Или я мог бы рассказать вам о некоторых из тех мест, которые повидал за границей.

Она прикусила губу, но когда он с самым невозмутимым видом принялся превозносить величие Пиренеев, перебила его высокомерным заявлением:

– Оставьте эти глупости! Что мне за дело до Пиренеев?

– Вам было бы до них еще меньше дела, если бы пришлось провести в них зиму, – заметил Джон. – Тогда вы сами выбирайте тему нашей дальнейшей беседы! Только не надо восклицать «Капитан Стейпл!», а после этого замолкать, решив, что мне все же нельзя доверять.