Он вдруг подумал, что ей уже давно следовало бы выбрать жену для сына, и решил сегодня же затронуть эту тему в разговоре. Их с Джоном разделяло менее двух лет, но в качестве главы рода граф считал себя ответственным за своих кузенов. Это помогало Салташу преодолеть чувство неполноценности, что слишком часто охватывало его при встрече со столь значительными людьми. Все Стейплы были высокими, и он не стал исключением. К сожалению, природа наделила его узкими плечами и склонностью к сутулости. Джон, разумеется, был великаном, а рост его сестры, леди Лихфилд, в настоящий момент с демонстративной любезностью беседовавшей с нудноватым зятем графа, мистером Такенхэмом, составлял пять футов девять дюймов. Луциус Стейпл, единственный ребенок третьего сына четвертого герцога, тоже был крупным мужчиной, как и Артур, старший сын архидьякона, изо всех сил пытающийся развлекать свою кузину Летицию, которая через стол строила глазки Джону. Даже юный Джеффри Йеттон, брат Летиции, несмотря на юношескую угловатость, уже возвышался над графом, а фигура их матери, леди Кэролайн, заслуживала единственное определение – массивная.

Великолепное телосложение Стейплов произвело такое впечатление на леди Шарлотту Кальне, невесту графа, что у нее непроизвольно вырвалось восхищенное замечание:

– Какие крупные у тебя кузены! Они все чрезвычайно красивые. Я бы даже сказала, необычайно красивые.

Графу было очень приятно услышать подобное мнение, и он с готовностью откликнулся:

– Ты и в самом деле так думаешь? Но, видишь ли, у Луциуса рыжие волосы, и хотя Джеффри в общем недурен собой, у Артура внешность самая заурядная. Однако Джон красавец, верно? Надеюсь, он тебе понравится. Джона любят все! Я и сам его глубоко уважаю.

– Если это действительно так, то он может рассчитывать и на мое уважение. Он наверняка мне очень понравится, – откликнулась леди, отлично осознавая свой долг будущей супруги.

В который раз граф поздравил себя с выбором невесты. Будучи человеком весьма умеренного темперамента, он не видел ничего особенного в бесцветных манерах и внешности Шарлотты. Более того, узнай он, что она не пользуется безоговорочным одобрением его родни, он был бы немало удивлен. Из Шарлотты выйдет отличная жена для Бевиса, считала леди Мария, архидьякон видел в ней хорошо воспитанную девушку, а единственным, что не устраивало леди Кэролайн, было отсутствие у Шарлотты приданого. Между тем миссис Стейпл демонстративно воздержалась от высказывания своего мнения, а мистер Йеттон пошел еще дальше (убедившись вначале, что его не слышит супруга), когда заявил: ему не по вкусу слишком близкие отношения между леди Шарлоттой и ее матерью.