— Могу пообещать тебе, что это будет быстро, — самоуверенно заявил мой пленный.

— Да, дедуль. Возраст уже не тот. Понимаю.

Глава 8. Луна

— Секунду, — остановила мужика у входа в ванную комнату. Прихватила с собой стул из обеденный зоны и поставила его аккурат между раковиной и душевой кабинкой. — Двигай, — мягко толкнула мужика в спину. А теперь садись.

Повернув его так, чтобы жопа его попала на стул, усадила этого гада, который был так осторожен в свои движениях, будто я определила его на электрический стул, «приятным» бонусом из которого периодически выскакивал страпон прямо в его донельзя напряженный зад.

Свободно выдохнула и почти смогла перевести дух только тогда, когда мужик сидел почти не двигаясь. С повязкой на башке он был лишен одного из органов восприятия окружающей среды, поэтому усиленно напрягал все остальные, явно прислушиваясь ко всему, что происходит вокруг.

Глядя на него, положила пистолет на край тумбы у раковины, стянула куртку и оставила ее на одном из пустых крючков, которые, похоже, были здесь для полотенец, лежащий сейчас ровными стопками на полках.

Задрала майку, присмотрелась к ране. Пластырь начал немного отходить. Нужно менять. Но сначала душ. Я чувствую пыль и старую известку даже в ушах. Это жутко нервирует.

— Может, пора открыть мне глаза? — раздался голос с уже нагретого стула.

— Открой, конечно, — выдохнула я устало и расстегнула пуговицу и молнию джинсов. — Только повязку с башки не стягивай.

— Беру свои слова обратно, — неожиданно произнес он, пока я стягивала с себя джинсы и трусы.

— Да? И какие именно?

— О том, что я сверну твою шею голыми руками, — уголки его губ изогнулись в сардонической ухмылке.

— Интересно. Продолжай, — кивнула я одобрительно, будто он мог видеть, и уселась на унитаз.

Пистолет, на всякий случай, снова взяла в руку.

— Пожалуй, я пристрелю тебя точно в лоб. Нельзя допустить, чтобы ты продолжала нести всю ту хуйню, что ты несешь, каждый раз, стоит тебе открыть рот.

— Мм, — протянула я, потеряв интерес в его болтовне.

Зажурчало. Симфония облегчения.

— Ты ссышь, что ли? — брутальное лицо сморщилось как курага.

— Тебя что-то смущает? — посмотрела на него в упор, ровно туда, где за черной тканью скрывались глаза. — Хотел, чтобы я на тебя? Прости, но я такое не практикую. Думала, ты это запомнил.

— Конченая, — вздохнул он, кажется, смирившись.

— Мне показалось, что после того, как мы потёрлись с тобой стволами там в деревне, нам больше нечего друг от друга скрывать. Ты, кстати, как? Ещё поссать не хочешь?

— Нет.

— Ну, как хочешь.

Следующим шокирующим звуком для мужика, походу, стал звук слива в унитазе. К счастью, вместо очередного замечания он просто молча покачал головой.