Светлоликая, за что она так её ненавидит? Чем Теана-то перед ней провинилась?  Разве её вина, что отец  решил завести ребёнка от наложницы? Конечно, от наложницы – ни одна семья не позволила бы так использовать женщину из своего рода. Значит, матерью Теаны могла  стать только бесправная – алея реала. Вещь, пропажу которой никто не заметил…

Конь послушно шагал вслед за девушкой, время от времени пофыркивая и обдувая тёплым дыханием её шею.

Щекотно!

В конюшне Теане показали на пустое стойло, куда следует поставить лошадь.

- Дев…а, ты впервые вожжаешься с конём? – осторожно поинтересовался самый старший из конюхов.

Теана кивнула.

- Тогда смотри, как и что мы делаем и повторяй.  Сначала коня надо отшагать, потом расседлать и растереть. И можно ставить в стойло. Напоить и дать сена. Я бы сам занялся лошадью, да чужак ясно приказал  именно тебе обихаживать его скакуна. Сама понимаешь, неприятности никому не нужны, а твой хозяин  не выглядит добрячком.

-  Я постараюсь. Но что такое отшагать? Как это?

- Это просто – берёшь за повод и ходишь вон по кругу, тут же, возле конюшни, минут пятнадцать-двадцать, пока конь не выровняет дыхание и не обсохнет. Говорю же – смотри на меня! – с облегчением ответил мужик и потянул за собой  рыжего коня Колина.

И Теана ходила по кругу, сжимая в пальцах ремень повода, стараясь не морщиться, когда под многострадальные ноги попадал очередной камешек или колючка.

Как только пожилой конюх дал разрешение вести лошадей под крышу, она вернулась с конём в конюшню. Но там у девушки возникла ещё одна проблема.   Со стороны ей  казалось, что расседлать лошадь очень просто – вон, как быстро и ловко управились конюхи! Но не в её случае, потому что, как выяснилось, у неё не хватает силёнок, чтобы расстегнуть пряжку подпруги. Теана пыхтела и дёргала за ремень, пока конюх  не подошёл и  не помог. А затем сам и растёр коня пучком свёрнутой в жгут соломы, потому что у Теаны не получалось делать это достаточно энергично.

- Какая-то вы совсем хилая. Как же вы справитесь с искуплением? - с сожалением констатировал конюх, перейдя на вежливое обращение, и Теана поняла, что весть о её участи уже ушла в народ. – Мне жаль, рея… Садитесь вон на тючок. Пока ваш господин не видит, я быстро сам всё сделаю.

Затем он  ввёл коня в стойло, ему первому  принёс  воды и насыпал зерна.  Конь Ингвара удобно расположился, аппетитно хрумкая  свой обед, и девушка наконец решилась присесть. Выбор был невелик – прямо на пол или на тючки соломы. Она предсказуемо выбрала солому, да и пожилой конюх именно её и советовал.

Ноги гудели, руки дрожали, хотелось есть, пить, в уборную. И спать.