— Стараюсь говорить более уверенно, потому что голос ужасно дрожит, и мне становится даже немного страшно от осознания того, что Ана сейчас здесь, со мной. Я прекрасно понимаю, что теперь я ни на шаг не отойду от нее. А это, собственно, и пугает больше всего.

— Папочка, вот видишь, я же говорила, что мама вернется, а ты все плакал и плакал. — Ксу поднимает на неуверенные ножки Тедди и медленно подходит ко мне, держа малыша за обе пухлые ручки, чтобы он не упал.

— Разве я плакал? — Вот ведь, увидит все, и все всегда успеет заметить.

— Да, папа. Только я никому не скажу. Дедушка сказал, что мужчины не плачут. Только вот к Теду это никак не относится, он постоянно плакал. — Моя малышка такая рассудительная.

— Он ведь маленький еще.

— Ну, да. Тебе повезло, что ты маленький Тедди, я могу тебя тискать постоянно. — Ксу прижимает малыша к себе, от чего он начинает шататься с стороны в сторону, вот-вот и упадет. — Ну чего ты опять?

— Давай я понесу его? — Только хочу взять малыша на руки, как Ксу загораживает топающего мальчугана спинкой.

— Папа, он сам дойдет. Он упертый, и сейчас уже будет около двери вашей комнаты.

Ксу знает Теодора намного лучше, нежели я. Она постоянно находится с ним. Маленькая няня.

— Хорошо-хорошо, только, позвольте открыть перед вами двери, маленькая мисс Грей. — Почтительно, но шутливо кланяюсь, и моя дочь приседает в красивом реверансе, которому научилась в школе танцев.

— Мамочка! — Оглушительный визг заставляет обеих женщин, сидящих на кровати, резко обернуться. Ана протягивает руки к бегущей к ней Ксу. — Мама!

— О, моя девочка… — Шепчет Анастейша и прижимает к себе Ксу. — Моя малышка.

Все таки поднимаю на руки хнычущего Тедди и подношу и его к постели. Обиделся, мой мальчик, положил головку на мое плечо и обиженно сопит.

— Тедди… — Стоит Ане произнести его имя, как малыш поднимает голову и начинает в панике озираться, ища маму.

— Иди-ка к маме, сынок. — Подношу малыша к Ане и сажаю его к ней на колени.

— Мой мальчик. — Анастейша прижимает его к груди и начинает плакать, другой рукой обнимая Ксу. — Я так вас люблю…

— Мамочка, и мы тебя любим. Тедди тоже, сказать еще не может, а так любит, правда.

Ана хихикает, услышав слова Ксу, и вытирает слезы рукавом моей кофты, которая надета на нее в качестве пижамы.

Я смотрю на моих самых любимых людей во всей вселенной. Ана прижимает к себе наших детей, все еще редко всхлипывая.

— Ана, милая, ну хватит плакать. — Мама, ты меня успокаиваешь, а сама-то… беленький платочек, должно быть, полностью пропитан слезами.

— Просто я так по всем скучала.

— Мы тоже, милая, ты не представляешь, как.

Родители захотели оставить детей в себя, давая мне с Аной побыть немного наедине.