У меня прекрасный сын и не менее чудесная дочь. И мне не важно, что родила ее не Ана и даже не от меня. Ксу так привыкла к нам, что забыла ту трагедию, которую пережила несколько лет назад.

Тейлор останавливает машину перед высокими кованными воротами, окрашенными в черный цвет.

Я выхожу с машины с большим букетом белых и красных роз — любимые цветы Аны.

Джейсон идет вслед за мной по тропе, которая, по словам охранника должна привести нас к… моей жене.

Я вижу каменное надгробие и резко останавливаюсь. Я боюсь идти туда, но продолжаю все таким же темпом идти.

— Ана… — Смотрю на улыбающуюся девушку на каменной плите. Она смотрит на меня, все на той же плите. Я же тоже здесь похоронен.- Черт! Нет! Девочка моя, любимая Ана, моя Ана.- Падаю на колени и глажу ее фото руками, мокрыми от слез. — Анастейша, ты не могла уйти! Не могла, слышишь меня. Почему ты покинула меня… и наших малышей? Разве ты могла так просто уйти? Анастейша…"

"Плачу в голос и совсем не стыжусь этого. Джейсон ставит букет в вазу и наливает немного воды, он отворачивается, и я вижу, как подрагивают его плечи. Он тоже плачет.

Проходит минут сорок, прежде чем я поднимаюсь и оттряхиваю брюки от травы и земли.

— Вот теперь к поместью Греев, Джейсон. Пора им узнать, что мы живы.

Несколько дней ранее

Мне очень холодно. Болит голова и все тело вместе взятое. Очень першит в горле и хочется пить. Я хриплю что-то непонятное, но никаких звуков не слышу.

Вокруг непроглядная темнота и я не знаю, где нахожусь. Тут пахнет сыростью и плесенью.

Что-то зашуршало в углу, и я резко дернулась в сторону, но ударилась о металлическую трубу. Этот предмет откатился в сторону — должно быть, это что-то вроде тумбы на колесах.

Поднимаюсь на колени, но боль в голове не дает мне этого сделать, и я заваливаюсь обратно на матрац. Или что-то вроде того.

Почему я здесь? Или это ад? Я отчетливо помню, что похоронила мужа. Кристиан! Нет! Ох, от этих воспоминаний голова стала раскалываться еще сильнее, и я закрываю глаза. Лишь на мгновение, на несколько секундочек.

Просыпаюсь от щемящей боли в руке. Я знаю это чувство — чувство того, как игла медленно погружается под кожу и впрыскивает прозрачную жидкость, которая разносится кровью во все уголочки организма.

Приоткрываю глаза и смотрю на мужчину, который проделывает какие-то движения возле меня. Кто он? Возможно, он скажет мне, где я и почему?

— Вы…- У меня не хватает силы, чтобы вымолвить слова и я начинаю хватать ртом воздух, как выброшенная на сушу рыба. — Пить… — с трудом хриплю.

— Сейчас попьешь. Не дергайся. — Он резко поворачивается ко мне, и я смотрю на его лицо, которое полностью изуродовано ужасными шрамами.