Это же честнее, чем бегать налево втихаря за спиной, да? — не удержалась от иронии, вспомнив мамины многочисленные сплетни из театра. — Как там у вас в богеме принято."

"Может, конечно, излишне жестко, но, черт возьми, мне надоело постоянно отстаивать свое мнение в спорах с мамой. Или она принимает все, как есть, или, к сожалению, мы будем общаться очень редко. От папы послышался смешок, он приобнял оторопевшую маму за плечи и наклонился к ее уху.

— Тань, ну что ты начинаешь, — успокаивающе произнес он, мягко подтолкнув хмурую родительницу к столу. — Смотри, как расстарались, садись уже.

— Но… Олег… — мама беспомощно оглянулась на него, пока мы молча занимали места за столом, терпеливо дожидаясь, пока гости осознают новость.

— Ну что Олег, что Олег. Да, понимаю, непривычно, и нас не так учили, но это ж молодежь, — папа философски пожал плечами, покосившись на нас, и неожиданно подмигнул. — В самом деле, радуйся, что твоя дочь не лесбиянка, как это сейчас модно, — мой мировой батя широко улыбнулся и потянулся к круглой крышке, прикрывавшей блюдо со стейками. — Та-ак, и чем это так вкусно пахнет? Ну, рассказывайте, молодые люди, чем занимаетесь, как дошли до жизни такой? — со своим привычным ехидством поинтересовался папа. — О-о-о, стейк? — его глаза в предвкушении заблестели. — И кто ж такой кулинар?

В общем и целом, обед прошел хорошо. Мама, конечно, поджимала губы и неодобрительно хмурилась, аккуратно разрезая фаршированную рыбу, и поначалу почти не участвовала в беседе, но она плохо знала Даньку. Он с невинным лицом и большим интересом во взгляде принялся расспрашивать маму про театр, и я заподозрила, что спецом готовился, параллельно с работой еще и поднимая скилы по знаниям о богемной среде. Мама даже сама не заметила, как оживилась, морщинка на лбу разгладилась, и она принялась за свою любимую тему. Мне оставалось только помалкивать и наслаждаться тем, что все прошло более-менее гладко. Конечно, потом разговора не избежать, я прекрасно понимала, однако это уже мелочи.

Мы просидели несколько часов, мама, узнав, что половину готовил Лешка, растаяла окончательно. Под конец она уже перешла на Лешеньку и Данечку, расточала улыбки, и если бы я не была уверена, что у них с папой все отлично, то приревновала бы точно. Но я знала маму, она всегда такая, это ее, если можно так выразиться, профдеформация. Папа привык, я тоже. Расстались мы, вполне довольные собой, и закрыв дверь, я шумно выдохнула, без сил прислонившись к стене.

— Предлагаю по пиву, — решительно предложил Леша, обняв меня и привлекая к себе. — Без всякого пафоса и церемоний.

— Я за, — тут же согласилась, организм настойчиво требовал расслабления.