Мама же, как обычно, в длинном шелковом платье, с высокой прической, вся такая возвышенно-романтичная, сначала придирчиво осмотрела меня, а потом уже кивнула и приложилась прохладными губами к моей щеке.

— Здравствуй, дорогая, — грудным, хорошо поставленным голосом произнесла она. — Ты давно не приглашала нас, есть повод? — тонкая, выщипанная бровь выгнулась.

Ох. Да, мама всегда была проницательной, поэтому мне так сложно ей врать, и я предпочитала или отмалчиваться, или говорить правду. Вот и сейчас предпочла второе.

— Да, есть повод, — как можно спокойнее ответила. — Идем на кухню.

Мамины глаза вспыхнули любопытством, на губах тут же появилась профессиональная улыбка, и она поспешила первой, чуть не дыша мне в затылок. Признаюсь, я едва малодушно не замедлила шаг, но дала себе мысленного пинка и шагнула в кухню, к своему месту между Лешей и Даней.

— О, — мама уставилась на моих гостей, высоко подняв брови, на лице мелькнуло легкое недоумение.

Данька тут же вышел вперед, изобразил галантный поклон и подхватил узкую мамину ладонь, коснувшись губами.

— Позвольте представиться, Даниил, — произнес он, проникновенно глянув на слегка оторопевшую маму. — Встречаюсь с вашей дочерью, она очаровательна. Сразу видно, в кого пошла.

Ну… клоун блин. Целое представление разыграл. Я мысленно фыркнула, но вынуждена была согласиться: Даня выбрал самую правильную линию поведения с мамой. Она тут же оттаяла, снова улыбнулась, слегка кивнула ему.

— Очень приятно, молодой человек. Татьяна, — представилась мама, покосившись на Лешу — он тоже подошел и встал рядом. — А вы друг? — уточнила она, и вот тут я затаила дыхание.

Да, может, с моей стороны малодушно предоставить парням все объяснять, но… В конце концов, они же мужчины, вот пусть и отдуваются. А я так, в сторонке скромно постою.

— Да, Алексей, — представился Лешка, пожал руку отцу, осторожно подержал тонкие пальчики мамы. И выдал. — Я тоже встречаюсь с вашей дочерью.

Надо отдать должное, папа повел себя достойно. Только откашлялся в кулак, хмыкнул и покачал головой, но ничего не сказал, задумчиво разглядывая нашу троицу. Мама же, конечно, в своем репертуаре.

— Это… как? — растерянно переспросила она и строго посмотрела на меня. — Айрис? Как это понимать?

А я именно в этот момент, глядя на нее, поняла, что хоть и люблю ее, но ее мнение насчет моей личной жизни для меня уже не имеет такого значения. Я же давно взрослая, и не нуждаюсь ни в чьем одобрении своих поступков, только в собственном. И вольна поступать так, как считаю нужным и правильным. Поэтому, найдя ладони Лешки и Дани, сжала их и просто ответила:

— Вот так и понимай. Мы втроем встречаемся.