Мелькнула малодушная мыслишка отправить сообщение парням, но я отогнала ее: не хватало, чтобы меня увидели в таком вот виде, бледную, растрепанную, взмокшую и в мятой ночнушке и с болезненным румянцем. Нет уж, сначала поправлюсь."

"Только, конечно, стоило подумать о том, что эти двое любят сюрпризы. Ближе к обеду, когда у меня как раз обычно заканчивались уроки, зазвонил телефон. Увидев номер, я поморщилась, но пришлось брать трубку и отвечать.

— Привет, — голос вышел слабый, хорошо еще, не хриплый.

— Хотел заехать за тобой и пообедать, а мне сказали, ты болеешь, — раздался голос Дани с нотками беспокойства.

 — Сейчас приеду, Лешка позже будет, у него там совещание с начальством. Что-нибудь надо?

От такого напора я в первый момент растерялась и только и промямлила:

— Эм-м-м… Не… Мне курьер принес…

— Понятно, через пятнадцать минут буду, — заявил он и отключился.

Я даже не успела возразить, что приезжать не надо, ничего смертельного со мной не случилось. И надо вставать, надевать халат, хоть как-то приводить себя в порядок… Уткнувшись лицом в подушку, я глухо застонала, чувствуя себя старой развалиной, совершенно не желая выползать из такого теплого и уютного одеяла.

И неважно, что опять вспотела и вся мокрая, как мышь… Черт, душ не помешал бы, но я всерьез опасалась, что там мне поплохеет, голова закружится, не дай бог, и потому решила повременить с водными процедурами. А подумав еще, махнула мысленно рукой и осталась под одеялом. Я болею, в конце концов, и не обязана быть при параде. Сердито фыркнув, сунула градусник под мышку, прикрыв глаза. Сам виноват, раз решил приехать, пусть и любуется на меня, такую всю больную и страшную.

Звонок в дверь раздался ровно через пятнадцать минут — Даня оказался пунктуальным. Стянув с кресла плед, я завернулась в него и поковыляла к двери, дрожа, как осиновый лист — температура и не думала спадать, так и держалась тридцать восемь с половиной.

— Ну, ты как тут? — Даня шагнул в коридор, поставил на пол объемный пакет, окинул меня внимательным взглядом. — Так, понятно, — кивнул, быстро снял куртку и обувь и в следующий момент легко подхватил на руки. — Идем, болящая, лечиться будем.

На возражения сил не осталось, и пришлось смириться с бурной деятельностью, которую развил Даня.

Устроил в кресле, поменял постель — очень кстати, между прочим, на это меня тоже не хватило, хотя все было влажное и сейчас наверняка противно холодное. Потом снова взял на руки и отнес в душ, где я все-таки попыталась слабо возмутиться, что не настолько беспомощная, чтобы не залезть под воду самой.

— Да, да, конечно, — невозмутимо заявил этот тип и потянул ночнушку вверх. — Руки поднимай.

Вот так и пришлось послушно подчиниться, проглотив ворчание и недовольство.