Дура, — снова она обругала себя, — не о том думаю. Первые роды были быстрыми, значит, вторые могут быть стремительными. Стремительными — это сколько времени? Не помню. Опять не то. Надо посчитать время между схватками. Нет, сначала позвонить Ольге, она сказала, что устроит меня рожать к себе”.

Тело скрутила пронзительная судорога. Анна закричала от боли. Поздно звонить в “Скорую”. Не успеют приехать. Кирюшка родится через несколько минут. Сознание наконец прояснилось. Теперь Анна соображала четко и быстро. Справится она одна? Вряд ли, особенно если возникнут осложнения. Звонить в “Скорую”? Не успеют. Она дождалась конца схватки, стянула рывком клеенку с кухонного стола. На пол полетели бутылка, рюмка, хлебница, еще что-то. Поволокла клеенку за собой в комнату.

— Подождите, подождите, — уговаривала Анна свое тело и сыночка. — Подо-о-о…"

"Новая схватка застала ее у шкафа, из которого она доставала чистые простыни и полотенца.

Что еще нужно? Пеленки сейчас не найти, они в какой-то коробке. Анна прихватила ножницы, бутылочку со спиртом и суровые нитки. Хорошо, что все оказалось рядом и на месте. Она по стенке поползла из квартиры.

Анна давила на кнопку звонка квартиры Славы и Марины и рычала от боли. Три минуты, ей еще нужно три минуты. Слава и Марина выскочили вместе, он в пестрых ситцевых трусах и майке, она в ночной рубашке со множеством оборок: Анна раздвинула их руками и бросилась в квартиру.

— Я рожаю, — крикнула на ходу, — помогите!

Большая комната, диван. Подойдет. Схватка.

— Разложи-и-и. — Анна застонала и показала Славе на диван.

Слава будет принимать ребенка, решила Анна, она почему-то доверяла ему больше, чем Марине. Пусть Марина звонит в “Скорую”. Анна бросила на диван клеенку, сверху простыню. Пришла первая потуга. Все, началось.

— Гры-ы-ы, — по-звериному зарычала Анна, сдерживая потугу.

Ничего она толком не успеет объяснить Славе. Все равно он промежность ей не сумеет сдержать от разрывов. Располосуется она в клочья. Не важно, главное, чтобы ребенок правильно лежал. А если он идет ножками или попой? Не думать об этом. Остается только молиться. Кирочка, мальчик, ты же правильно идешь? Миленький, только правильно, только головкой вперед.

Анна сбросила и белье. Легла на диван. Неудобно, нет упора. Ничего, обхватит руками голени.

— Что делать-то, ешкин корень? — Голос Славы дрожал от волнения. — Ой, там у тебя что-то уже показалось!

— Головка? Головка? — в перерыве между потугами твердила Анна.

— Да, не бутылка же. Волосатая подкатывала.

— Слава, головка сама родится, ты не мешай, просто подставь руки. Не сдави ни в коем случае. Все остальное я сделаю сама. Ты ребенка как бы выкрути из меня-я-я!.. — Анна снова зарычала.

Потуги следовали одна за дугой.