По словам Веры, Ира хотя и не полностью здорова, но вполне адекватна. Условия в ее больнице-тюрьме чудовищные.

— Если дело только в том, чтобы материально помочь, — сказала Татьяна, — ты бы могла ко мне обратиться.

— А ты, Анна, не хочешь помочь Ирине? — спросила Вера.

— Нет.

Для Веры, конечно же, милосердие — мать всех добродетелей. Но она, Анна, не претендует на звание святой.

— Вам не кажется, что в квартиру подозрительно тихо? — Татьяна прислушалась. — Никаких воплей, а я, кажется, грохот слышала.

— Там Даша, — напомнила Вера.

Даша не замедлила прийти и повиниться:

— Мама, я по телефону разговаривала, а дети играли. Галина Ивановна в магазин пошла. Вы не поможете убрать в гостиной?"

"Стильная гостиная, Аннина гордость, превратилась в руины после землетрясения. Кирилл погнался за щенком и нечаянно перевернул кадку с пальмой. Ната и Ника, которые до этого занимались тем, что курсировали из комнаты Кирилла в гостиную и переносили игрушки, играли с землей, как с песочком. “Песочка” им не хватило, и, поднатужившись, они свалили еще два фикуса. Этих детей ждет большое будущее, если, годовалые, они сообразили, как опрокинуть тяжелые кадки, соблюдая правила техники безопасности, и не пораниться. Пушистый бежевый ковер на полу, игрушки, дети, щенок — все было в черноземе. Кругом валялись ветки деревцев, диванные подушки, обертки от конфет, темнели щенячьи лужи.

Анна тяжело вздохнула — и это еще не все дети собрались. Надо поменять ковер на более темный. Она отдавала приказания: Вера купает детей, Кирилл моет щенка и игрушки, они с Татьяной водворяют растения на место, Дарье, по вине которой устроен разгром, досталось самое сложное — стирать с помощью моющего пылесоса ковер.

Костя приехал, когда в квартире уже закончили наводить порядок. Ника и Ната, чья одежда крутилась в стиральной машине, расхаживали в майках Кирилла.

— Дети мои! — подхватил их на руки Костя. — Чистые, с мокрыми волосами, в балахонах! Признавайтесь, вас здесь принимали в секту хлыстов?

— Да, да, да! — хором отвечали двойняшки.

— Слово “хлыст” греет мою душу, — усмехнулась Анна.

— Видел бы ты их час назад, — сказала Вера. — Боюсь, они наелись земли. Костя, это опасно? Может быть, позвонить Александре Ивановне?

Анна оставила их разбираться и обернулась к сыну, который уже несколько минут требовал ее внимания.

— Мама, Даша перевела с немецкого, ее зовут, — Кирилл заглянул в бумажку и старательно прочитал: — Даниэлла — Доллингстар — Шуфан — Шварц — Перль.

— Кто это? — не поняла Анна.

— Нашу собаку так зовут по паспорту. А мы как звать будем?

— Давай ее Игорем назовем? — злорадно предложила Анна.

— Это же девочка! — возмутился Кирилл.

— Она еще и девочка! — всплеснула руками Анна.