Денег в последнее время отчаянно не хватало, а на эти разъезды придется основательно потратиться. Но другого выхода нет. Он помог жене одеть детей, и они спустились вниз. Ната и Ника во время своего первого путешествия по Москве вели себя замечательно — спали.

Дарья, увидев тетю Веру с малышами, радостно завопила. Анна тоже обрадовалась, но несколько отстраненно — таблетки из новой упаковки действовали плохо, блаженное отупение задерживалось. Наверное, придется увеличить дозу. Или совсем бросить их пить? Нет, не сейчас, позже.

Кирилл рассматривал двойняшек и удивлялся — что Даша нашла в них особенного. Рассказывала — прямо чудо из чудес, а они маленькие, круглолицые, руками болтают, пищат, и еще оба в штаны наложили, а все радуются. Если бы он такое сделал? И сколько вокруг них возни — и помыть их, и переодеть, и бутылочки нагреть, и покормить. Одно достоинство — зубов нет, не надо по утрам и вечерам чистить. В этом малышам повезло.

Вера оставила детей на попечение Галины Ивановны и Даши, а сама присоединилась к Анне и Косте. Со стороны могло показаться, что муж и подруга просто беседуют, но в зло поджатых губах Анны, в металлических нотках Костиного голоса не было ничего мирного.

— Ты должна прийти и честно объявить людям — простите, не справилась, больше вами руководить не могу, — говорил Костя. — Ты прекрасно знаешь, что тебя ждут, что лишней работы не бывает, а сейчас за тебя другие вкалывают. А ты ими пользуешься.

— Могу я уйти в отпуск? — огрызалась Анна. — Вот исполнится сорок дней Юрочке. — Она всхлипнула.

Но Костя ее тут же осадил:

— Не вздумай истерику закатить! Я твоим слезам не верю! Не строй из себя безутешную вдову! Ты — вульгарная неудачница!

— Костя! — ахнула Вера, но Костя, не обращая на жену внимания, повысил голос:

— Нет, не просто неудачница, ты — преступная неудачница. Твоего образования вполне хватило бы, чтобы понять — рядом больной человек! У Ирины была шизофрения! Ты по меньшей мере полгода наблюдала, как развивается болезнь, и пальцем не пошевелила. Потому что это было тебе выгодно? Да? Дура! Ты прекрасно знаешь, что психика больного шизофренией непредсказуема! Ее поступки нельзя предугадать. Больной шизофренией, в самой тихой форме, — опасен! Она могла выбрать не Юру, а тебя или детей.

Анна вскочила. Она вспомнила, как Ирина ненавидела детей. Она могла их убить!

— Нечего скакать! — гаркнул Костя. — Садись и слушай.

Анна послушно села на место. Вера закрыла лицо руками. Ужасное открытие — ее муж может быть бесчеловечным, жестоким и грубым. Он знала, что он с особым трепетом относится к “своим” больным. Помнила историю с самоубийством человека, у которого была мания преследования. Вначале тому казалось, что начальство его недолюбливает, придирается.