– Да, я легла с ним в постель, – признала она. – Он приходил за этим.

Мара вздернула подбородок.

– А почему он пришел именно сейчас, спустя столько времени?

Плечи Виктории опустились. Вот в чем суть. Джастин, возможно, и хотел ее, но овладел ею не из-за этого. Как всегда, им двигали другие, скрытые мотивы."

"– Чтобы проверить, были ли у меня в последнее время любовники. И это мы не взяли в расчет. Мара. Мое тело и то, как я реагировала на него, выдали меня. Он знает, что после него я ни с кем не спала.

Мара зажмурилась и вздохнула:

– Вот ублюдок. Он использовал тебя.

Виктория вздрогнула. Да, ее использовали. И все же, несмотря на стыд и гнев, которые вызывал в ней этот факт, она до сих пор чувствовала удовлетворение и радость. И она хотела большего. Еще. Но почему, почему так?

– Виктория, тебе нужно держаться от него подальше, – сказала Мара, прерывая течение ее мыслей. – Лорд Бэйбери слишком много знает. Он может помешать нашему расследованию. Ему нельзя доверять.

Виктория кивнула. Мара, конечно же, права. Джастин – последний человек, которому она могла бы доверять. И очень плохо, что он может раскрыть ее самые страшные секреты.

Когда Калеб и Шоу прибыли в фешенебельный особняк Джастина, он уже выпил полбутылки лучшего бурбонского виски и развалился на диванчике в весьма неудобной позе.

Дворецкий проводил их к хозяину и благоразумно закрыл за собой дверь, не предлагая выпить.

– Боже правый! – Калеб покачал головой.

– Лорд Самообладание пьян вдрызг? – Шоу засмеялся и подошел к Джастину. – Давай, дружище, подымайся!

Джастин оттолкнул руку, протянутую ему другом, и пробормотал:

– Мне и здесь вполне удобно.

Он лгал. Даже в таком состоянии, когда комната весело покачивалась вокруг, он чувствовал, что шея изогнута под самым неприятным углом, а край спинки больно впивается в руку. Но вставать не хотелось. Он заслужил все эти неудобства, сделав такое с Викторией.

Калеб вздохнул, пересек комнату и пощелкал пальцами перед носом Джастина.

– Эй-эй-эй, ты меня слышишь?

Джастин попытался сесть и бросил на брата мутный взгляд.

– Ты осел, я не настолько пьян.

Калеб удивленно поднял брови и обернулся к Шоу:

– Ага. Это не я пьян, не я распростерся на диване, не мои волосы торчат во всех направлениях, а между тем осел – я.

– Очевидно. – Шоу пожал плечами.

– Так что же ввергло тебя в такие пучины самоуничижения, Джастин? – Калеб скрестил руки на груди. – И зачем ты призвал нас в свидетели своему падению? Я не видел тебя в таком состоянии… – он задумался, – с тех пор как ты приехал ко мне в Лондон за неделю до свадьбы с Викторией. И кстати, ты мне так и не рассказал, чем был вызван тот припадок безумия.

Джастин содрогнулся от воспоминаний о той ночи.