– Могу ли я теперь, когда ты получил что хотел, спокойно заняться своими делами?

Джастин надел рубашку и повернулся к ней. Его взгляд скользнул по ее нагому телу, с небрежной фамильярностью оглаживая ее формы. К ее удивлению, в его глазах вновь вспыхнула страсть.

Она моргнула. Он ее хочет? Она всегда считала, что, удовлетворив свои потребности, он терял к ней всякий интерес. Но сейчас он, кажется, с радостью провел бы в ее объятиях еще несколько часов. Если не считать его самодовольной улыбочки, то он казался таким же «голодным», как и в тот момент, когда вошел в комнату.

– О да, моя дорогая. Я получил что хотел. – Он приблизился на шаг, и она вцепилась в простыню, чтобы не раскрыться. – Я получил именно то, чего хотел.

– Мое тело? – спросила она, взяв себя в руки. – Оно тебя нисколько не интересовало, пока ты не узнал, что кто-то еще касался его."

"Она намеренно злила его. И знала, что это глупо. Но на этот раз ее блеф не возымел обычного действия. Джастин не взбесился – он рассмеялся:

– Твое тело выдает секреты, о которых молчит твой прелестный маленький ротик.

Он широким шагом преодолел расстояние до кровати и склонился над ней.

Бежать было некуда: он оперся руками об изголовье кровати. Она напряглась, не зная, ждать ли поцелуя – или чего-то худшего. Впрочем, с Джастином никогда не известно, чего ждать.

– Виктория, я знаю, что у тебя не было любовника, – прошептал он у самого ее уха.

От его жаркого дыхания у нее заныло внизу живота. Она возненавидела себя за внезапно вспыхнувшее желание.

– По крайней мере, не было очень давно. Возможно, года три. С той самой ночи, когда я лишил тебя девственности. – Его низкий голос искушал, хотя слова холодили, как сталь.

 – Я почувствовал это. А даже если бы не почувствовал, то догадался бы по твоим реакциям.

Виктория задохнулась.

– Моим реакциям?

– Ты так же невинна, как и три года назад, не важно, как ты одеваешься и каким тоном разговариваешь со мной. Под этой маской скрывается изумительная безыскусность. – Он потерся носом о ее щеку. – Величайшая куртизанка Лондона и глазом бы не моргнула, если бы кто-то подарил ей самый интимный из поцелуев. Но вот женщина, с которой никогда этого не делали…

Ее глаза расширялись по мере того, как до нее доходил смысл его слов.

Тело предало ее. Ее истинные, страстные стоны и движения лучше, чем любые слова и действия выдали в ней обманщицу.

Вот почему Джастин занялся с ней любовью – он хотел добыть признание, которое никогда не слетело бы с ее губ. Но вряд ли можно назвать занятием любовью то, что используется как оружие на войне…

Она ощутила укол в сердце, но не обратила на него внимания. Не время для слабости. Не стоит переживать из-за человека, от которого она привыкла ждать гораздо худшего.