Что сделано, то сделано, она открылась перед ним, и этого не изменишь. Но сейчас ей нужно сосредоточиться на Хлое.

На этот вечер приглашен один из бывших покровителей ее подруги. Долг Виктории – найти этого человека и поговорить с ним, осторожно подведя разговор к Хлое. Виктория надеялась, что этот человек что-то знает о ее местонахождении – или, по крайней мере, о том опасном джентльмене, который начал преследовать Хлою незадолго до ее исчезновения.

Едва Виктория вошла в полный людей бальный зал, как ее тут же окружили многочисленные поклонники. Они неприкрыто на нее пялились, рассыпались в комплиментах и делали намеки, от которых у нее мурашки бежали по коже.

Но иногда – только иногда – в ней вдруг вспыхивала гордость: они так сильно желали ее… Несколько лет Виктория прожила в уверенности, что ни один мужчина, особенно опытный в любовных делах мужчина, никогда ее не захочет. То, что сейчас появилось столько желающих стать ее любовниками, благоприятно сказывалось хотя бы на ее уверенности в себе.

Окруженная толпой кавалеров, она окинула взглядом зал. Ее коробило от того, сколько добропорядочных с виду джентльменов кружат по залу, улыбаются, хохочут – одним словом, веселятся по полной со своими любовницами и женщинами легкого поведения.

А жены их в это время сидят дома. Их не приглашают на такого рода мероприятия. Сколько их сегодня осталось брошенными с разбитым сердцем? Скольким пришлось в одиночестве переживать трагедию и муку, как пришлось ей после отъезда Джастина?

Виктория вздохнула. Эти пустые, без любви заключенные, не имеющие никакой силы браки – только отражение ее собственного. И пылкие объятия Джастина ничего тут не изменят, сколько бы их ни было.

– Вот ты где, моя дорогая!

Виктория обернулась с неискренней улыбкой на устах, которую она отточила до совершенства с момента прибытия в Лондон, и увидела хозяйку дома, Алиссу Мэннинг, которая шла к ней с распростертыми объятиями. Виктория напряглась, волнение захлестнуло ее.

Не то чтобы ей не нравилась Алисса. Эта куртизанка всегда проявляла к ней только доброту и участие. По правде говоря, Виктория боялась ее. Алисса стала для нее воплощением всех качеств, которыми сама она не обладала, – спокойная, собранная, уверенная, чувственная. И каждый раз, когда они встречались, Виктория боялась публичного разоблачения. Алисса расцеловала ее в обе щеки.

– Я так рада, что ты пришла, милая Рия! Добро пожаловать.

– Спасибо. Т-такой чудесный д-дом, – заикаясь, проговорила Виктория. Она лихорадочно подыскивала тему для разговора, которая не вызвала бы подозрений. И она сказала правду: просторный, величественный особняк ничуть не уступал тем, какие занимали самые уважаемые леди из высшего общества.

Алисса рассмеялась:

– Спасибо.