Я бы никогда не осмелился ослушаться вас, но сейчас к вам посетитель… – Дворецкий умолк и переступил с ноги на ногу.

Джастин огляделся. Гостиная напоминала поле боя: разбитые стекла рассеяны по полу, бумаги разбросаны, мебель перевернута. Как объяснить все это какому-то нежданному гостю?

Особенно если сам он едва дышит, не говоря уже о том, чтобы ясно мыслить.

– Меня нет дома, – глухо сказал он. – Пусть убирается, кто бы это ни был.

– Простите, сэр, – промямлил дворецкий, – я… мм… предполагал, что вы не пожелаете никого видеть, и сказал ему то же самое, но он отказывается уходить.

Он говорит…

Но закончить слуга не успел – в комнату ворвался Александр Уиттинхем и оттер его в сторону, не удостоив даже взгляда.

– Мерзавец!

Джастин подавил невеселый смешок. День становится все лучше и лучше.

– Иди, Креншо. Я разберусь с моим дорогим другом виконтом.

Креншо с обеспокоенным лицом попятился из комнаты и закрыл за собой дверь.

– Что? – спросил Джастин, будучи не в настроении разводить вежливые беседы.

Уиттинхем подошел, не глядя на разрушение, царящее вокруг. Джастин нахмурил лоб. Когда виконт приблизился, он увидел, что тот бледен и в испарине.

Уиттинхем схватил Джастина за руку и тряхнул:

– Вы хоть понимаете, что натворили?!

Джастин отдернул руку. Он стремительно терял остатки самообладания.

– В последнее время я много чего натворил, – огрызнулся он. – Будьте поконкретнее, пожалуйста.

– Вы весь Лондон и окрестности подняли на уши в поисках Хлои Хиллсборо!

Джастин остолбенел. Его собственные несчастья вмиг поблекли. Откуда Уиттинхем узнал?

– Я… – забормотал он.

– Не трудитесь, я знаю, что это правда, – прошипел Уиттинхем.

 – И из-за вашего расследования Хлоя теперь в еще большей опасности, чем раньше. И ваша жена тоже поставила себя под угрозу.

Джастин долго смотрел на Уиттинхема во все глаза, потом выпрямился в полный рост.

– Моя жена? – переспросил он отрепетированно-равнодушным тоном.

Уиттинхем качнул головой:

– Мне понадобилось некоторое время, чтобы собрать воедино части головоломки, но я знаю, что куртизанка Рия и ваша долгое время прозябавшая в глуши жена Виктория Толбот – одно лицо.

Джастин скрестил руки на груди.

– Я возмущен, Уиттинхем.

Вы называете мою жену куртизанкой?

Уиттинхем закатил глаза:

– У нас нет на это времени. Я знаю потому, что Хлоя с огромным теплом отзывалась о подругах из Бэйбери. И Виктория Толбот – одна из них. Так вы хотите мне помочь или нет? В этот самый момент Эвенвайс, может быть, подбирается к Виктории или Хлое… или к ним обеим.

У Джастина кровь застыла в жилах при мысли о зловещей репутации Эвенвайса. Гнев, который он чувствовал к Виктории, испарился в тот же миг, когда он представил ее жертвой этого маньяка.