Он даже поначалу заподозрил мать в измене, но, к счастью, мы с самого рождения обладаем некоей отличительной особенностью – холодной кожей, – так что отрицать своё отцовство он не мог. И вновь поверил, что может иметь детей.

В то время он ещё не знал о своём цикле, и парочку пропустил – он, конечно, тот ещё бабник, но в те времена бывали и войны, и походы, да мало ли! Он ведь жил среди людей, ассимилировался. Скрывал свои способности, притворялся обычным.

– Обычным? С ледяной твёрдой кожей? Пусть он, допустим, не бегал и не прыгал перед людьми, не выдёргивал с корнем вековые деревья, ну и все остальное.

Допустим. Но скрыть температуру тела...

– Ну, как-то ему это удавалось. Да он особо-то и не скрывал, это было просто его особенностью. Кто-то рыжий, кто-то носатый, а вот он был холодным. Ну и что? В те времена люди проще относились к непохожести других, предпочитали не заморачиваться тем, чего не могли понять. Да и не особо было принято в те времена ощупывать кого-то без его разрешения, как, впрочем, и сейчас.

– Ну, хорошо, мужчины его не обнимали, руку пожать можно было и в перчатке.

Ну а как быть с женщинами? Они тоже не замечали?

– Скорее всего – замечали, ну и что? Отец может так женщину очаровать, что его прохладная кожа – последнее, о чем они в тот момент думают.

– Что ж, в это охотно верю. Я уже заметила, что вы, оборотни, очень красивы. И если он хотя бы вполовину так же красив, как ты – то у женщин нет шансов.

– Отец гораздо красивее меня, к тому же чертовски обаятелен.

– Красивее тебя? Да ладно! Быть такого не может! Ты меня разыгрываешь?

Я не могла даже представить, что на свете мог существовать кто-то, хотя бы просто настолько же красивый, как мой Гейб.

Но ещё красивее? Нет, такого просто не могло быть!

Тут послышался смех Аланы.

– Ой, кому-то только что сделали комплимент!

Гейб расплылся в довольной улыбке. Ему явно было приятно. Но он всё равно покачал головой.

– Увидишь его – сама убедишься.

Я пожала плечами, мол, посмотрим, но осталась при своём мнении.

– Ну так вот, когда, спустя много лет, отец вычислил-таки закономерность, он стал делать всё, чтобы использовать этот свой шанс. Он и так-то далеко не монах, но в подходящее время как с цепи срывается – старается переспать с как можно большим количеством женщин в нужные дни.

Я не знаю, в чём его логика – даже если бы он в это время спал только с одной женщиной, то она бы всё равно от него забеременела.

– А если у неё время неподходящее для этого вашего «единственного раза»? Что тогда?

– Вот именно – единственного! Даже если бы он переспал с двадцатью разными женщинами в течение нужного дня – «контрольный выстрел» достался бы только одной.