– Мы с Малышкой очень проголодались. А почему ты не купаешься.

– Сейчас пойду. Я просто хочу научиться так же вкусно жарить мясо, как папа и дядя Гейб. А ещё – делать такие же котлеты, как Томас. Я попросил его научить меня, но он сказал, что это ты его когда-то научила. Так что лучше обратиться к тебе. Научишь, тётя Рэнди? Я тоже хочу уметь готовить для своей будущей жены. Томас сказал, что тогда она будет уверена, что я женился по любви, а не для того, чтобы иметь прислугу.

Я вспомнила наш давний разговор с Томасом. Теперь уже он учит племянника тому, как стать в будущем хорошим мужем. Мои уроки не прошли даром. Это приятно.

– Научу обязательно. Хочешь – завтра?

– Хочу!

– Тогда приходи после завтрака. Процесс небыстрый, начнём заранее. Близняшкам тоже этот урок не помешает, будете учиться вместе.

– Договорились! – и мальчик убежал к мужчинам, сообщая им, что завтра он научится жарить «фирменные котлеты тёти Рэнди». Я улыбнулась и кивнула, перехватив вопросительный взгляд Гейба, получила ответную улыбку, и принялась за мясо. Игнорируя принесённую вилку и хлеб, я ела прямо руками – так было удобнее и вкуснее, – облизывая пальцы от сока и жира. Я – безумно голодная, нервная и психованная беременная женщина. Мне можно!

Хотя перемазанное жиром обручальное кольцо придётся потом как следует помыть. Я в очередной раз залюбовалась сапфиром, в точности под цвет моих глаз, огранённым в форме сердца, в обрамлении маленьких бриллиантов. А если внимательно приглядеться к оправе из белого золота, то становится понятно, что это сердце держит в лапах стилизованная пантера, обвившаяся вокруг моего пальца. Когда Гейб вручил мне это кольцо, то я просто потеряла дар речи от того, насколько оно было прекрасно, и как продумана и символична была его форма. Гейб сказал, что с самой нашей первой встречи его сердце принадлежит мне.

Я никогда не снимала это кольцо, и не сниму всю оставшуюся нам вечность. Ну, разве что для того, чтобы помыть. Но после этого сразу же надену снова. Это кольцо, вместе с венчальным, а так же фамильный медальон – вот те украшения, которые я носила постоянно, не снимая. Они символизировали для меня два мира, две семьи: гаргулий – семью моих родителей, семью, в которой я родилась и должна была бы расти, где были мои кровные родственники, и оборотней – семью моего мужа, ставшую мне родной. И где у меня тоже, если поискать, найдутся кровные родственники. В прямом смысле.

Кстати, о родственниках. Мама обещала тоже приехать в Долину, чтобы побыть со мной перед родами, а потом понянчить Малышку, а так же пообщаться с остальными внуками, в число которых она записала не только близняшек, но и Томаса.