Стресс последних нескольких дней, сильный недосып, страх за Вэнди, странное притяжение, испытанное мною к огромному дикому зверю, тяжёлое ранение, пусть и быстро зажившее, а теперь ещё и это открытие! Слишком много сразу, даже для меня.

– Оборотень… – прошептала я, и темнота приняла меня в свои ласковые объятия.

* * *– … И мы уже отъехали, а я всё ныла: «Хочу мороженое, купи мороженое!» Полицейский даже документы у Рэнди не спросил, представляете! Я была очень убедительной. Видели бы вы его лицо! Думаю, он сам бы с удовольствием меня отшлёпал, если бы мог.

Мне было хорошо и уютно. Я, покачиваясь, летела куда-то, прижавшись щекой к чему-то тёплому и невероятно приятно пахнущему. Этот запах был ни с чем не сравним, и он дарил мне чувство глубокого покоя и защищённости. Вот так бы и лететь всю жизнь, не зная горя и забот.

– Тебе уже лучше, девочка? – послышался надо мной негромкий, невероятно красивый и уже такой знакомый голос. Открыв глаза, я упёрлась взглядом в мощный подбородок с ямочкой, скользнула выше, через чувственные полные губы и прямой нос к завораживающим, ярко-бирюзовым глазам, смотревшим на меня с лаской и некоторой тревогой. Я всё вспомнила. В том числе и слова выбежавшей из машины Вэнди.

– Дядя Гейб? – решила я всё же уточнить.

Густые чёрные брови слегка сошлись на переносице, выражая явное недовольство.

– Я тебя умоляю, ну какой я тебе «дядя»? Просто Гейб, пожалуйста.

– Ладно, – я ничего не имела против. Действительно, странно было бы называть «дядей» своего мужчину. А то, что он именно мой, я знала абсолютно точно.

Назовите это инстинктом, голосом подсознания, шестым чувством, да как угодно. Но я это просто знал, вот и всё. – А я – Рэнди.

– Да, Миранда, Гвенни нам рассказала о тебе. И мы безумно тебе благодарны за спасение нашей малышки.

– Гвенни? – удивлённо переспросила я и перевела взгляд туда, откуда чуть раньше слышала детский голос. Вэнди сидела на плечах Стивена, идущего рядом с нами. Правильно поняв моё недоумение, она пояснила.

– Здесь все меня так зовут. Но мне больше нравится Вэнди, и в школе меня все звали именно так. Я сама это предложила. Не люблю имя Гвенни, слишком уж напоминает Гвендолен. Когда вырасту, обязательно сменю его.

Тут я осознала, наконец, что с удобствами разлеглась на руках у Гейба, который куда-то меня несёт, как маленькую. Стало немного неловко.

– Я уже могу сама идти.

– Возможно. Но мы не просто идём, как видишь, – немного снисходительно ответил Гейб.

Я огляделась и поняла, что он прав. Видимо, это и были те скалы, в которые я должна была, по словам Вэнди, упереться. И Гейб со Стивеном передвигались по ним длинными, плавными прыжками. Вот откуда это чувство полёта. Лес колыхался где-то внизу, а вокруг были только скалы и звёздное небо.