Я лежала макушкой к машине, и не могла видеть, что происходит, но прекрасно слышала звук открывающейся дверцы. Разорвав наш зрительный контакт, пантера взглянула в сторону машины и, ощутимо вздрогнув, рефлекторно выпустила когти, вонзив их прямо мне в плечо. Руке повезло – она просто потерялась под огромной лапой, и когти миновали её, воткнувшись, по-видимому, в землю. А вот в плечо они вошли легко, как в масло. Чёрт, это больно, очень больно! И куда, к дьяволу, делась моя суперпрочная кожа, в которую даже острозаточенный медицинский скальпель входил с невероятным трудом, хотелось бы знать?

– Вэнди, в машину! И запрись! – в отчаянии крикнула я, понимая, что для этого зверя даже металлический корпус машины не стал бы препятствием.

Но малышка меня не послушалась, она подбежала прямо к нам и вцепилась в лапу пантеры, пытаясь своими слабыми детскими ручонками спихнуть её с моего раненного плеча.

– Дядя Гейб! – снова закричала она. – Ты делаешь Рэнди больно!

Дядя Гейб? Кому это она? Я уже ничего не понимала. Но в этот момент пантера, всё это время как зачарованная глядевшая на Вэнди, словно очнулась, вздрогнула и взглянула на свою лапу, когти которой до сих пор были запущены глубоко в моё тело. Громко и испуганно взвизгнув, пантера отшатнулась от меня, скорее даже отпрыгнула, выдернув из моего плеча свои когти.

Получив, наконец, свободу, я с трудом села, опираясь на одну руку и не способная пошевелить другой. Боль была просто адской, словно в плече кто-то ворочал раскалённой кочергой. Кровь залила всю рубашку. «Придётся выкинуть», – мелькнула несвоевременная мысль, – «такое не отстираешь». Рядом в голос ревела Вэнди, пытаясь поддержать меня в сидячем положении.

– Не плачь, – пытаясь говорить спокойно, хотя от событий последних нескольких минут меня начало заметно потряхивать, пробормотала я ей. – Всё… заживёт…

Пантера, всё это время стоявшая рядом, и в ужасе глядевшая на кровь, льющуюся по моей груди, при этих словах повернула морду в сторону леса и издала низкий громкий рык. А потом вновь уставилась на моё плечо, тихо поскуливая, словно испытывая боль.

Мне тоже очень хотелось заскулить, но я держалась, стараясь ещё сильнее не перепугать всхлипывающую Вэнди. Стиснув зубы, я старалась дышать глубже, чтобы преодолеть подступающее головокружение, и ждала, когда же боль начнёт отступать. Мне случалось несколько раз пораниться в первые годы своей новой жизни, – уверовав в свою неуязвимость, я иногда бывала чересчур неосторожна и беспечна, – но ни одна рана не была настолько глубока и болезненна. Но должно же это пройти, в конце-то концов!"

"Постепенно боль стала стихать, кровотечение останавливаться. И в этот момент из леса выбежали двое мужчин.