— Будете уходить, тех, кто в комнате, пристрелите, они меня видели. У вас десять минут. Планы поменялись, дверь будем взрывать.

— Мы так не… — начал Пашка.

— Кончай разговоры, — прилизанный подтолкнул Пашку к двери, его подельникам это не понравилось, они заворчали. — Сегодня меняли внутренности, как знали, аспиды, еле успел открыть. Но показать, что дело сурьезное, нужно. Усек?

Пашка усек, он зажег фитиль от спички, налетчики и их пособник спрятались в коридоре, взрыв грянул через несколько секунд.

Дверь выдержала, замок — нет. Разлетелся вдребезги.

— При царском-то режиме такую гниль не ставили, — проворчал охранник, но бандиты его уже не слушали.

Они забежали в небольшую, четыре на четыре, комнату, уставленную стеллажами. Несколько пустых мешков с разломанным сургучом да пачки рублей, навскидку — тысячи полторы, разметало взрывом. Все остальные полки были пусты, монеты сортировались и лежали в чугунках, прямо на полу, возле каждого на бумажке было написано, сколько там чего есть. Подельники тут же начали высыпать в пустой мешок мелочь без разбора и собирать бумажки.

— А ну стой, — прикрикнул на них Пашка, — только серебро сыпь.

Он хотел было добавить «и золото», но на полке сиротливо лежали восемь царских червонцев 1923 года, Пашка сгреб их и засунул в карман. За пазуху сунул ассигнации. Серебра набралось килограммов двадцать, на тысячу примерно, вместе с бумажками, теми, что удалось быстро собрать, набиралось две с четвертью. Пашка внутренне был спокоен, жиганы обещали, что все пройдет тихо, старшие говорили, что с мусорами у них завязки есть, точно знают, что и когда. Значит, не прибежит сюда доблестная рабоче-крестьянская милиция.

— Все взяли?

Грузчики, а по совместительству налетчики, дружно кивнули.

— Валим охрану и рвем когти.

Подельники переглянулись, и тот, кто постарше, покачал головой.

— Не договаривались так, тебе надо, ты и вали. И эта, Чуня, надо хрусты поделить, а то непорядок получается, тебе вон сколько, нам на троих меньше досталось.

Пашка хотел возразить, но увидел три наставленных на него обреза.

— А, забирайте, — он вышвырнул девять пачек на пол, один из грузчиков споро их подобрал и начал делить между своими. — Но охрана на вас.

— Без базара, Чуня, — тут же повеселел старший из подельников. — Приберемся. Эй, давайте, разберитесь с цириками.

Двое его приятелей достали ножи и двинулись было к коридору, но тут раздался заливистый свист.

— Мусора, — заорал старший грузчик, — тикай, братцы.

Подельники бросились к выходу, Пашка тоже, но вдруг почувствовал, как его кто-то тянет за рукав.

— Нам сюда, — прилизанный кивнул в глубь коридора, — быстро."

"Налетчик задавать вопросов не стал, бросился за охранником, грузчики — за ними.