Он вернулся домой затемно, посидел в чайной на три рубля с копейками, наевшись свежих булок с маком и корицей, погулял еще по улице, поглазел на звезды, еле отбился от пьяной проститутки, в общем, провел время так, как и надо его проводить в двадцать с большим лет.

Сергей легко поднялся, он отлично выспался и чувствовал себя великолепно, даже бок почти не болел. Привычно отжался, попробовал поприседать, но рана на ноге, потревоженная вчера ползанием по подвалу, саднила.

— Нас утро встречает прохладой, — не торопясь спустился он с лестницы, — нас ветром встречает река, кудрявая, что ж ты не рада…

Чему не рада кудрявая, он петь вслух не стал, а приличный вариант на ум не приходил — на первом этаже четверо детей скоблили пол.

Они отчистили уже большую часть посветлевшего от хлорки налета, сдвинув стол и стулья к окну. На столе стоял котелок с чем-то горячим, дымящимся и, судя по запаху, вкусным.

— Дядя Сережа, Лиза кашу сварила, — Емеля подскочил к Травину, — перловая, даже на молоке.

— Да? А молоко-то где взяли?

— Так сухое было в мешке, его и развели. Нельзя было?

— Я же сказал — все, что найдете там, ваше.

А каши я сейчас с удовольствием поем, только умоюсь. Вы чего не в школе?

— У меня занятия в десять начинаются, — ответил Петр, — а у Митяя и Емели только в час дня. Они во вторую смену сегодня.

В одиннадцать привезли на подводе смесь песка с цементом — начсклада не обманул, прислал вовремя, и почти до вечера Травин провозился с подвалом, клал обратно кирпичи, оставляя в найденных милицией нишах небольшие отверстия, мало ли понадобится потом. Заодно еще раз обстучал все стены и пол и снова ничего нового почти не нашел. В углу, среди строительного мусора, обнаружился кругляш сантиметра два диаметром, похожий на монету, с отломанным позади крючком.

— Пуговица, что ли? — Травин повертел кругляш так и эдак. — Или значок?

Попробовал на зуб, провел кругляшом по кирпичу. Пуговица, судя по всему, была сделана из серебра.

— Граммов десять будет, — подбросил кругляш на ладони.

На пуговице был знакомый герб — перевернутая подкова с мальтийским крестом и вензель с буквами О и Р.

— Интересная вещица, — пробормотал себе под нос Травин. Так, вслух, ему всегда думалось легче. — Соседка моя вроде Белова, Дарья Павловна, к ней эти буквы не пришить никак, даже если фамилия по мужу у нее.

Если бы я, как все мои родственнички, в пажеском корпусе учился, а не в авиаотряде груши околачивал, может, и знал бы, чей это герб. Совпадение занятное, можно было бы поспрашивать осторожно, но, скорее всего, простое совпадение, и Белова эта мне симпатична. Плюнуть и забыть.

Он положил кругляш в карман и снова принялся за стены. За это время дети успели вернуться из школы, пообедать, убежать на улицу и вернуться обратно.