Полностью от них избавиться не получалось, но Сергей и не собирался этого делать, по его мнению, голая древесина, покрытая маслом, не шла ни в какое сравнение с той же древесиной, но хорошенько покрашенной.

— В буднях каких-то строек… — Травин осторожно открыл вентиль со стороны водопровода, поставив новую пломбу. Вода тонкой пока струей хлынула в систему. Слова этой песни он тоже не помнил, но она точно была довоенная и ритмичная, так что если кто услышит, внимания не обратят.

— В веселом грохоте, тарам-пара-рам… — новый вентиль дал течь, и Сергей затянул его посильнее огромным ключом.

— Здравствуй, страна героев… — он открыл вентиль, давая воде заполнить трубы. По течи потом можно определить, где в системе неполадки.

— Страна мечтателей… — прислушался, на втором этаже явно что-то протекало.

— Страна… чья там она была? Крестьян и рабочих — это понятно, но не рифмуется. Нэпманов? Ну уж нет, кровопийцы те еще. Ладно, нечего себе этим голову забивать, — Сергей перекрыл вентиль, предстояло еще много работы, а световой день уже почти закончился.

Провода в вощеной бумаге, закрепленные на фарфоровых изоляторах, на вид были целыми, и Травин удивился, что их не срезали в первую очередь.

Как он уже успел убедиться, в редких советских домах были паровое отопление, центральное водоснабжение, канализация и электричество, и это не когда все такое изобилие вместе, а по отдельности. Революция и последовавшая затем разруха приучили жителей пролетарского государства к аскетичности в быту и отсутствию удобств.

Электричество в городе Рогожске существовало с 1904 года, благодаря высоковольтной линии, начинавшейся от Рогожской электростанции номер три имени инженера Роберта Эдуардовича Классона, которая, в свою очередь, работала на богатейших запасах торфа.

Линия уходила прямо в Москву, и благодаря этому часть домов была подключена к этому великому достижению цивилизации."

"Дом Абрикосовых удачно находился неподалеку от тянувшихся на столбах проводов, оставалось только достать где-то нужные тридцать метров кабеля, который как раз убрали, как только дом стал ничейным. Подотдел электрификации располагался в коммунхозе, и Травин примерно знал, к кому надо обратиться — тщедушный немолодой человек уже один раз испытал на себе радость общения с Сергеем, а значит, в дальнейшем все должно было пойти как по маслу.

— Чего тебе? — поскольку проводку проверить было нечем, Травин поднялся на первый этаж и там обнаружил Митяя.

— Дядь, давай мы тебе поможем чем-нибудь.

Хлором почти не пахло, окна и двери были широко раскрыты, крики разносчиков еды и пьяные вопли за окном говорили о том, что рабочий день у пролетариев Рогожска закончился, а значит, и Сергею пора было передохнуть.

— Завтра поможешь, — решил он.