Огнестрел банда не использовала, предпочитала топоры и ножи, работала чисто, без следов, и вот только на последнем налете прокололась — нашли сыскари ножичек с пальцами, которые никому из домашних не принадлежали.

В уезде банда объявилась прошлой осенью, начав с нэпмана Каракаева, пятеро членов семьи трупами дождались приезда милиции, потом кооператор Берг вместе со стариками-родителями, руководитель артели Савицкий — в тот раз без детей и стариков обошлось, артельщик с женой жили одиноко, а аккурат как снег сошел, их жертвой стала семейная пара Абрикосовых, живших в том доме, возле которого Мальцев встретил нового инспектора.

— Инспектора нового встретил, — сказал он Карецкому. — Прописки нет до сих пор, а уже почти неделя прошла. Непорядок.

— Управдомы не по моей части, это тебе к его начальству, в коммунхозотдел. Вот если он сворует что-нибудь, сразу займусь. А что за инспектор-то такой?

— Который из Москвы, на мотоцикле разъезжает американском.

— А, по направлению. Да, наслышан уже, — Карецкий устало потянулся, потер глаза, — всех девок переполошил, только и разговоры о нем. А всего-то надо вот такую штуку себе между ног засунуть и проехаться. Где ты его встретил?

— У дома Абрикосовых, ну этих нэпманов, которых весной порешили.

— Странно. И с чего он там ошивался?

— Да вроде как по работе, вместе с другим коммунхозовским.

— А, вот оно что. Думаешь, к зазнобе твоей подбирается? — Карецкий хотел хитро подмигнуть, но вместо этого широко зевнул, показав желтые от курева зубы. — Пал Евсеич, смотри, уведет девушку. Ох, сейчас бы поспать. Вроде тихий городок, мирный, а сколько швали развелось. Из Москвы их выставляют, так они сюда, по селам хоронятся, а в Рогожск приезжают фраеров пощипать. В трамвае опять карманник объявился, сегодня уже второе заявление принесли. А как я его найду? Базарный день на носу, народу тьма. Как лед на реке сошел, склады опять начали потрошить, уж засады ставим на дорогах, а они как-то просачиваются, сволочи. За лето уже одиннадцать случаев, ни одно не раскрыли. Слушай, бросай-ка ты свою кабинетную работу — и айда к нам, а то совсем там у себя в суде зачахнешь.

— Нет уж, лучше вы к нам, — Мальцев поднялся. — Со складами дела открыты, если до октября подвижек не будет, нам тут не поздоровится. Сторожа все одно твердят — появились четверо, лица замотаны, связали, товар увезли. Если недоработаем, песочить нас будут мама не горюй, считай, почти на триста тысяч добра пропало.

— Согласен, — субинспектор развел руками. — Делаем, что можем. Штат маленький, народу не хватает. И так без выходных вон пашем. Раскрыли дело профсоюзного председателя Жамкина, который заявление писал, что сейф у них в комнате взломали и похитили двести червонцев.