Нельзя было показывать, куда они направляются…"

"Спецназ ГРУ наверняка уже спустился с холма против дома Берсанаки и вышел на улицу села. Но улица длинная. Трактор минут пять мчался по ней на предельной для себя скорости. И спецназовцам ещё предстоит эту улицу преодолеть. Только после этого они смогут выйти на дистанцию, с которой возможно просматривать пространство перед собой, в том числе и склоны ближайших холмов, через тепловизор. Берсанака прекрасно помнил, что снайперская винтовка у спецназовцев оснащена тепловизором, потому что без тепловизора невозможно было бы найти ночью Гойтемира, найти и подстрелить.

Но пока спецназ выйдет к месту возможного обзора, они с Доком Доусоном будут уже далеко и за склон холма перевалят, то есть из зоны просмотра пропадут, и так спасутся, как спасались раньше…

Глава пятая

1

Капитан Матроскин от природы, как большинство рыжих людей, был человеком нетерпеливым и темпераментным. И ему стоило большого труда научить сдерживать порывы своей натуры. Но – научился… И тем не менее труднее всего в службе ему давались не сложные переходы или тяжёлые бои – там он чувствовал себя нормально, потому что там необходимо было действовать и его энергия находила себе взрывной выход.

А вот ждать, ничего не предпринимая, более того, ждать, не будучи точно уверенным, что чего-то или кого-то дождёшься, – это было для капитана всегда мучением, от которого он уставал больше, чем от беготни с холма на холм по цепляющемуся за обувь снегу или по скользкой грязи.

Если, отослав младшего лейтенанта Дударкова к соседу Бекмурзы, капитан ещё ждал возможности скорого действия, то, выслушав по мобильнику доклад пристыженного стариком мента, Матроскин начал откровенно и зло зевать.

А в отряде все знали, что капитанская зевота – это категоричный признак плохого настроения.

Тем не менее оставалось только ждать, напряжённо, до усталости в глазных мышцах и до рези в самих глазах вглядываясь в улицы села. И след двух человек, что обнаружил рядовой Венчиков, в конечном итоге ничего не дал. След, полтора десятка метров не дойдя до вершины холма, пошёл резко вниз, к огородам. Причём шёл он через невысокие кусты, где снег, несмотря на то что склон был южным, ещё держался, следовательно, башмаки там отпечатывались чётко.

Было похоже, что люди, прошедшие здесь до спецназовцев, ничего не боялись и ни от кого не прятались. То есть это были, вполне вероятно, мирные жители села, блуждающие здесь по своим делам, постороннему человеку непонятным. Конечно, можно было бы предположить, что Берсанака с Доком шли здесь ночью. Но ведь даже ночь не настолько темна, чтобы не увидеть снег под ногами. Можно было бы обойти стороной и не оставлять следов.