Пытаюсь подглядывать за ним в полглаза, но зрение всё ещё не вернулось. Только лишь размытые образы окружают меня. Поэтому, решив больше не мучить глаза, сосредотачиваюсь на ощущении спокойствия и комфорта, которое дарит мне Райли.

На самом деле, чувствую себя уже не так плохо, как некоторое время назад. Просто мне все ещё кажется, что вокруг какая-то странная реальность, хотя, наверное, странная здесь только я. Хорошо, что, по крайней мере, тошнота ушла, а связь с сознанием более-менее установлена.

Возвращаемся снова в темную комнату, и Райли, не включая свет, забирается в кровать вместе со мной на руках.

Опираюсь спиной о его грудь, ощущая как ноги Райли вытянуты по обе стороны от меня, а одна рука устроилась на животе. Он окутал меня собой. Как же хорошо в домике из Райли.

— Пей. Это поможет вывести всю гадость, — прохладное стекло касается моих губ.

Неспеша выпиваю странную жидкость, разведённую как будто с меленьким песочком.

— Как самочувствие? — голос Райли звучит рядом с моим ухом, а его дыхание щекочет щеку.

— Уже лучше, — отвечаю я, откидываясь назад и прикрывая глаза. Но это не от сонливости или усталости, просто наконец-то можно полность расслабиться.

— Тебе нужно поспать.

— Я не хочу! — взволнованно.

— А чего ты хочешь? — произносит Райли, тяжело вздыхая.

Мысль о том, что, может быть, он устал и хочет спать, проносится у в голове, но тут же её заменят другая, что ему просто тяжело дышать, ведь я давлю на него слишком сильно.

Ёрзаю в его объятиях и меняю положение. Теперь сижу к Райли боком, опираясь поясницей о его бедро и перекинув свои ноги через другое. Щекой тихонько прижимаюсь к груди, стараясь сильно не давить.

Сначала Райли теряется, но как только я устраиваюсь, он тут же обнимает меня за плечи и накидывает на нас одеяло.

— Поговорить, — произношу, наслаждаясь моментом.

— Хорошо, давай поговорим. Предлагай тему.

Выпаливаю первое, что приходит в голову:

— Что ты знаешь о кошачьих акулах?

Грудь Райли трясётся и я вместе с ней. Он что, смеется?

— О кошачьих акулах? Хм… дай подумать… У них есть усы и хвост? — произносит Райли сквозь смех.

Сейчас мне кажется, что это самый прекрасный звук на свете. Рада, что все еще способна вызывать в нем хорошие эмоции.

— И это все? — дразню его.

 — Я-то думала, ты умный.

— Ну прости, что разочаровал тебя. Акулы немного не моя тема. А что знаешь о них ты, Рири? Давай просвети меня.

— На самом деле не так много. Кошачьими они называются потому, что они так же хорошо видят в темноте и являются ночными хищниками. Это не очень большие и милые акулы, длиною в среднем до полуметра, хотя Джонни где-то метр, наверное.

— Джонни? — удивляется Райли.

— Да, мой друг.

— Твой друг Джонни — кошачья акула?

Искренне не понимаю, что его так удивляет.