Вот я и нашла тебя, мой похититель. Сейчас по-тихому посмотрю кто там, и всё Адемиру расскажу.

Я достала носовой платок, потихоньку приоткрыла дверь и заглянула в комнату. Это оказалась лаборатория. На столе стояла колба, из которой валил тот самый вонючий дым. Над колбой что-то колдовали двое мужчин. Из-за тумана я не могла их разглядеть. Но тут, один из них повернулся и, увидев меня, вскрикнул:

—  Мария, вы пришли ко мне с генеральной уборкой? Очень вовремя.

Я присмотрелась, это был Мэлвин – третий сын Адемира. Это он хотел нас с Эллиотом похитить? Ладно, сделаю вид, что я и правда с уборкой.

—  Это что такое вы тут делаете? —  с наездом спросила я, вплывая в лабораторию. —  Вы в курсе, что я к вам по запаху пришла? Воняет, то есть, пахнет, на весь дворец!

Мэлвин виновато взглянул на меня.

—  Мария, мы тут эксперименты ставим.

—  Могли бы вы прекратить пускать газы. Дышать невозможно, —  сказала я не подумав.

Мэлвин и его помощник сначала замерли, а потом продолжили работать как ни в чём не бывало. При этом ликвидируя вонючую колбу.

—  Конечно, могли бы, —  проворчал принц.

—  А что это такое так пахнет?

—  А это, —  взяв колбу с жидкостью и посмотрев через неё на свет, сказал Мэлвин, —  моё научное расследование.

—  Расследование?!

—  Ну да. Это запрещённый препарат, который помогает слабому дракону оборачиваться."

"—  Что значит «слабому»? Тому, кто с рождения обернуться не может?

—  О! Вы уже об этом узнали?

—  Про то, что если дракон заводит детей не от истинной пары, то они с каждым поколением всё слабее и слабее?

—  Вижу, что узнали. Вот этот вот, скажем так, препарат, предоставляет возможность слабому дракону оборачиваться.

Я подошла поближе, чтобы рассмотреть эту жидкость.

—  Очень интересно. Это значит, что дракону необязательно ради сильных детей жениться на истинных.

—  С чего вы взяли? Конечно, обязательно, —  отодвигая от меня подальше колбу, сказал Мэлвин. —  Этот препарат не панацея, насколько он полезен на столько же он и вреден. Да, дракон будет оборачиваться, но он лишает себя возможности завести детей. Становится бесплодным, да и живёт меньше, чем обычные драконы.

—  Если он такой вредный, то зачем вы его сюда притащили? —  спросила я, опять пододвигаясь к колбе, пытаясь её рассмотреть, —  А вы же, Мэлвин, можете оборачиваться?

—  Несомненно, могу, —  с гордостью сказал принц, выпячивая грудь вперёд. Изучая обертун, я расщепляю его на ингредиенты, чтобы узнать, где его сделали, а это поможет найти тех, кто незаконно его производит.

—  А вы оборачиваетесь? —  спросила я у помощника Мэлвина, который потихоньку что-то прятал в шкаф.

И Мэлвин, и его помощник живут во дворце, знают привычки Эллиота. Знают, где сокровищница Адемира. А ещё, дракон пах обертуном.