Коридоры вдруг ни с того ни с сего заполнили спешащие куда-то казиды. Мне приходится телепатическим сканированием заранее обнаруживать приближающиеся отряды, чтобы с дедом вовремя отступить в ответвление коридора и пропустить мимо патруль.

Вскоре проясняется и причина суматохи вокруг.

— Пр-р-ро-д-ра-а-а! — отдается эхом от каменных стен обезьяний рев.

Значит, мои марионетки уже выпустили бигусов. Я рассчитывал, что на это потребуется больше времени, но да ладно, всеобщий шум нам только на руку.

Пока отряды казидов собираются дать отпор обезьянам, мы со стариком проскакиваем еще пару ярусов, а затем уносимся в сторону входа в крепость. На верхнем этаже старик вдруг совсем сдает и с трудом передвигает ноги.

— Гумалин Пьяница, держись! — подбадриваю я. — Еще немного осталось!

— Да Гумалин Хмельный я! — рычит дед.

— Как доберемся до меня — угощу кружкой мёда, — добавляю.

Моя мотивация явно срабатывает, потому что старик ускоряется. Еще один подъем и впереди возникает знакомая дверь в проход с колоннами. Но тут за нашими спинами раздается слитный ор ужаса и боли. Я оборачиваюсь — прямо за нами бегут порядком подранные казиды. Видимо, коротышки не справились с бигусами и дали дёру, но тут и мы подвернулись на пути.

И что делать? Возможно, я бы мог бросить Гумалина и оторваться, но раз сам взял старика с собой, то это уже не вариант.

— Ну, дед, похоже, придется драться, — набегу я выхватываю из воздуха пси-клинок. — Если у тебя остался еще один медовый болт, то самое время им закинуться.

А еще настало время для моего легионера-новобранца.

«Бигус, ты здесь?»

«Пр-р-од-ра-а!» — отзывается не отягощённое умом сознание зверя.

Я усмехаюсь. Ну сейчас доберемся до ологхая и повеселимся.

Глава 16

Возвращение с руномастером

Мы с синяком-карликом залетаем в проход, справа вырастает знакомая белая колоннада, слева — будка с коматозным ологхаем. Железный грохот за спиной приближается, слышны удивлённые и рассерженные крики — нас заметили. Сразу же казиды ускоряются, тяжелый топот становится чаще и громче.

— Ох, ирод! — из-за одышки голос Гумалина хрипит и срывается. — Погубишь ты меня — такого молодого и красивого!

— Сам пошел со мной, — невозмутимо замечаю, подбегая к пристройке.

— Глупость — порок юности, — понуро признает мою правоту старик.

Я же хватаю трепыхающееся сознание бигуса и, недолго думая, закидываю в голову оглохаю. Даже почти не парюсь над ментальным мостом. Ничего с этим комком шерсти не случится: воспоминаний у него и так никаких нет, кроме жевания добычи и случек с самками.

— Бежим! Чего встал! — отбежав обратно, я хватаю старика за плечо и толкаю вперед.

— Сил больше нет, — хрипло выдыхает старик, сильно наклонившись вперед.