— Конечно же, по поводу своей бывшей безвенницы Ларисы!

— А точно же! — вдруг вспоминаю еще одну важную деталь. — На самом деле Ларису зовут Лакомкой. Вот так вот. Имейте в виду, что на людях она, по-прежнему, Лариса. И да, Света, Лакомка будет главной женой, — я хлопаю в ладони. — А теперь, когда вы заново познакомились, приступим к тренировкам.

— Даже не знаю, как теперь погрузиться в медитацию, — бурчит Светка, усаживаясь на татами и скрещивая ноги крест-накрест.

— Я тебе помогу, — усмехаюсь. — Сейчас простимулирую тебе нервную систему.

В процессе тренировки блондинка с брюнеткой то и дело поглядывают на кольцо Лакомки.

Завидуют, конечно. Но ничего страшного, вскоре они лучше узнают альву и поймут, что она более чем достойна звания главной жены. Пройдет немного времени, и девчонки сами будут бегать за Лакомкой и просить ее приготовить всякие омолодительные зелья или крема от прыщей. Да и альва найдет чем завоевать сердца вчерашних школьниц. Триста лет жизни — это вам не шутки.

На следующий день я снова выдвигаюсь на охоту за сведениями о бигусах. С собой беру Ивана-ологхая, как чернорабочего, Зубастика, как разведку, ну и одного из шестилапок, как транспортное средство.

— Р-р-р-ра, — рычит по привычке Ваня, топчась у лиловой арки «норы»

— Сейчас пойдем. Угомонись, — отвечаю я, взбираясь на широкую спину шестилапки. Подумывал взять горный мотоцикл, но всё же София права — для бездорожья не найти транспорта лучше лошадей."

"Сидится удобно, ментальное управление гибкое, животное послушное. Можно и выступать. Зубастик первый залетает в «нору». Я анализирую поступающие разведданные. По ту сторону портала местность гористая и безлюдная.

Повезло, что горы рядом. Я даже не рассчитывал на это. Обычно порталы открывались в ракхасских степях, а тут снова такой подарок.

Вторым в портальную арку втискивается пригнувшийся Иван, ну а следом вхожу и я на гнедой шестилапке. Мы оказываемся среди правых отрогов казидских гор.

— В темпе, — командую ологхаю, ну и сам подстегиваю шестилапку в нужном направлении.

«Лошадка» бежит бодро, хоть дорога и полна неровностей. Хотя ни о какой дороге нет речи — такая себе тропа, едва виднеющаяся среди камней. Рядом гремит слоновьими ножищами оглохай.

Когда углубляемся в горы, я надеваю доспех Тьмы. На всякий случай — вдруг какой кусок скалы отвалится сверху и прилетит мне в голову.

Тропа виляет вправо к перевалам между двумя горами, мы же сворачиваем на пологий склон и взбираемся вверх, пока не утыкаемся в скалистую поверхность настолько крутого склона, что его можно назвать стеной.

Я подхожу к широкому валуну и касаюсь камня рукой. Жора сразу всполошился, ощутив энергию охранного заклятия.

«Кушай-кушай» — разрешаю.