— Сейчас в темпе двигаемся за тот холм, — бросаю отряду. — Иван, как у тебя с магией?

Меридианы и накопитель легионера я уже проверил — должны быть в норме.

— Р-ра-а-а-а-а! — Дубный вскидывает когтистую лапищу, и на ней образуется камень — на вид небольшая галька, но это только на вид из-за размеров ологхая. На самом деле валун размером с человеческую голову. На другой лапени «тролля» вспыхивает фаербол — величиной с его ноготь, но опять же с человеческую голову.

— Мать моя — жена батыра! — охренвает Гришка, как и все. — Даня, что за чудовище ты создал?!

— Некогда сейчас! — отмахиваюсь.

— А то казиды уйдут!

Мы срываемся с места. Дубный грохочет впереди, остальные едва поспевают следом. Периодически рыжий в теле ологхая ревет как стадо кастрированных буйволов. Я пытаюсь заткнуть нашего здоровяка, но, видимо, это какой-то инстинкт — без ущерба функционированию остальных органов у гиганта не получится молчать.

— У меня от его рева кровь стынет в жилах, — лепечет на бегу бледная Лена."

"— Надеюсь, у казидов тоже остановится, — бросаю в ответ. — Ведь внезапной атаки уже не получится.

Из-за склона показывается боевой строй казидов. Низкорослые бородачи, конечно, услышали грохот и рев приближающегося оглохая и приготовились к бою.

Дубный налетает на врагов как бешеный тираннозавр. Железные щиты разлетаются от его ударов. Оглохай крушит и топчет гномов, как муравьев. Каких-то бородочай окружают силовые поля, но Дубный просто охватывает руками мерцающие купола и поднимает их от земли вместе с заточенными внутри казидами, а потом запускает вдаль, как волейбольные мячи. Ах да, еще Дубный при этом разбрасывается вокруг себя валунами и фаерболами.

в общем, казидам вдвойне не повезло.

— Даня, нам туда точно нужно? — робко спрашивает Лена. Мы с «Русичами» застыли в стороне и смотрим, как оглохай в ярости разбивает убегающих от него казидов. Ни о каком сопротивлении у врага речи уже не идут, только о спасении бегством.

— Лен, да ну его нафиг, — говорю я подумав. — А то еще придавит случайно.

Оглохай в это время покрывает кулак гранитным слоем и с одного удара разбивает защитный купол рыжего казида. Вау! Да я создал монстра! Вернее, мага-монстра! Ай да я!

Эх, жалко, что Дубному нельзя долго находится в теле оглохая.

Не зря говорится, что быт формирует сознание. Инстинкты монстра постепенно завладеют рыжим легионером, и он сам превратится в бешеного великана. Хотя, может, я найду решение. Надо думать-подумать, но это потом.

За считанные минуты дружина казидов превращается горы трупов и стонущих раненых. Я приказываю Дубному уняться и отойти в сторону. Время битвы подошло к концу. Настало время допроса пленных и, конечно же, захвата трофеев.