Как она может быть такой спокойной, когда я уже вот-вот в обморок упаду?!

— Вызывай скорую, а я пока позвоню Богдану, — даёт задание.

— И что сказать?

Чувствую себя идиоткой, но я правда в ступоре. Она ведь… рожает!

— Скажи, что я рожаю.

— Хорошо.

Пока Карина выходит в другую комнату, чтобы позвонить Богдану, я набираю дрожащими руками номер скорой помощи.

— Алло, скорая! Я рожаю! — ой-ой, ну ляпнула, блин. Бью себя взмокшей ладонью по лбу и исправляюсь. — Ой, то есть рожает моя подруга!

— Девушка, очень смешно, — отвечают на том конце. — Вы уже определитесь, кто у вас там рожает.

— Извините, я оговорилась, — Господи, как же глупо я, наверное, выгляжу. Просто рожающий рядом человек — шок для меня. Когда рожала Люда, я была на сессии, и мне уже сообщили постфактум. А тут… — Это не шутка, приезжайте, пожалуйста.

Но скорая никак не едет. А Карине, кажется, плохо! Больно. Я помогаю собрать ей сумку и снова звоню в скорую, пытаясь возмутиться, но диспетчер мне сообщает, что машина скорой попала в пробку из-за аварии и доедет в лучшем случае через час.

— Ждите.

— Что значит ждите? — возмущаюсь я. — Она рожает, ей больно и вооб…

Но мои гневные тирады никого не интересуют, и диспетчер отключается.

Ой, мамочки, и что же теперь делать? А если Карина час не выдержит? Она уже вся зелёная. Я точно-точно не смогу принять роды! Двойню! Недоношенную, к тому же.

И Богдан её почему-то не отвечает…

— Так! — смотрю на подругу, которую снова сворачивает приступом боли. — Сейчас.

Я, конечно же, очень-очень пожалею о том, что сейчас сделаю. Я это прекрасно осознаю. Но на кону слишком важное. Дети, вообще-то! И моя подруга.

Беру телефон и быстро набираю, пока не передумала.

— Здравствуй, Семён, это…

— Адамовна! — раздаётся насмешливый голос. — Небо на землю упало, что ты мне позвонила?

Гад. Измывается. Ну конечно, он не применёт воспользоваться любым случаем.

Я сжимаю зубы, выравниваю дыхание и произношу на выдохе.

— Мне нужна твоя помощь. Это важно.

— Ого! Ты хоть представляешь, сколько тебе это будет стоить?

В некотором роде. И прекрасно понимаю, что речь идёт не о деньгах. Я сама вручаю засранцу все карты в руки.

Карина пытается сказать мне, что я не должна ничем жертвовать ради неё, но её снова прихватывает болью.

— Семён, пожалуйста. Моя близкая подруга рожает, а скорую ждать ещё час. Ты вроде бы живёшь недалеко.

Я в документах видела, ничего личного.

— Называй адрес, Адамовна.

Я диктую адрес Карины, а ощущение, будто расписываюсь кровью на горящем контракте.

— Вась… — Карина смотрит с благодарностью. — Спасибо…

У меня слишком мало дорогих сердцу людей, чтобы не быть готовой рискнуть чем-то ради них.

И да, обратиться за помощью к Радичу — это конкретный риск.