Без толики смущения, закинув ногу на ногу, она читала содержимое дневника, попивая (должно быть, вино) из бокала и даже не обращая внимания на то, что Катрин смотрит на неё изумленным взглядом.

– От-отдай, отдайте мой дневник! – наконец выдавила из себя Катрин дрожащим голоском.

– Подожди немного, я заканчиваю, – сказала девушка и, перевернув страницу, сделала глоток.

Ярость вдруг резко вытеснила все остальные чувства и начала переполнять Катрин, вываливаясь наружу.

– Отдай, я сказала! Отдай немедленно! Ты, сука чёртова! – хриплый от сигарет голос девочки звучал неестественно высоко и истерично.

Она подбежала к дивану, но хозяйка квартиры, даже не повернувшись, плеснула вином прямо в лицо Катрин. От неожиданности девочка ахнула и остановилась.

– Остынь, истеричка малолетняя!"

"Соседка встала с дивана и сделала шаг к Катрин. Та машинально отступила назад, губы её предательски задрожали.

Девочка молчала. Она ненавидела эту мадам за то, что та заставила её прийти сюда, за то, что так бесцеремонно читала её личный дневник; она ненавидела её за невероятную красоту и сексуальность, а также за то, что та плеснула ей в лицо вином. Ей хотелось схватить фужер со стола и, разбив его, полоснуть эту стерву прямо по её идеальной коже. Она дёрнулась было в сторону, но тут девушка что-то быстро протараторила себе под нос, и Катрин парализовало с головы до пят. Руки, ноги, каждый сустав, все до единого пальцы отказывались подчиняться. То же касалось и рта Катрин. Она пыталась кричать, но всё, что удавалось выдавить девочке из себя, было похоже лишь на гневное мычание.

– Я подожду, пока ты будешь готова к нормальному диалогу. А это, – соседка помахала перед застывшим лицом юной гостьи её же дневником, – я куплю у тебя.

– Нет, – промычала Катрин сквозь плотно сомкнутые зубы.

– Это не было вопросом. Я даю тебе пять тысяч и оставляю этот бред себе, – спокойно продолжила хозяйка странной квартиры.

– Я сказала нет! – нетрудно было догадаться, что Катрин произнесла именно это.

– Хорошо, торгашка неуклюжая, пятнадцать тысяч. За эти деньги твоя чёртова мамаша готова будет тебя саму продать мне.

– Нет! – девочка наконец смогла разомкнуть губы. – Ни двадцать, ни тридцать, ни сто. Отдай мой дневник, быстро, иначе я всем расскажу, что ты торгуешь наркотиками!

– Наркотики? – ухмыльнулась голая девица. – Смотрите-ка, какая шантажистка недобитая. Ты чего так вцепилась в эту ересь? Завтра напишешь ещё – чего так переживаешь? Я никому не скажу, что здесь. Хорошо. У меня есть цена, подходящая для тебя.

Девушка медленно подошла к Катрин, и та поморщилась, словно к ней приближалась больная облезлая крыса.