Интересно… Кажется, куратор доверяет ему. Несмотря на то что Ааберги сейчас в немилости, у Ледяного есть не только враги, но и друзья. И группа преданных учеников. Только Чейн вызывал у меня все больше сомнений.

Мы копали до самого заката. Ночевали в убежище, похожем на то, в котором мы останавливались во время миссии за Ржавый пик. Следующие два дня оказались похожи на этот. Парни копали, я собирала. Ледяной ругал меня за окоченевшие руки, возил на Свейте и заставлял искать следы других тварей. Но мы так ничего и не нашли.

Метка на руке периодически то жгла, то чесалась, но больше не мешала спать. И постепенно я приходила к мысли, что придется нарушить обещание, данное Ледяному. Эйнар и Сигмунд будут молчать. И наверняка расскажут мне много интересного. Правда, выбрать момент, чтобы поговорить с ними в походе, оказалось сложно. Я терпеливо ждала, пока мы вернемся в Академию.

В воскресенье мы отправились в путь после обеда. Все байланги были нагружены мешками с травой и летели неспеша. Я привыкла к высоте и теперь любовалась закатом, прекрасными видами на горы, Академию и дальний плац, по которому расхаживала одинокая фигура…

Я узнала отца даже с такого расстояния и едва не свалилась с байланга от неожиданности. Удержал, как всегда, Ледяной. Я выпрямилась и постаралась отодвинуться от куратора. Наверное, именно поэтому он сразу понял:

— Герцог Скау?

— Да, — обреченно вздохнула я.

Ждать хорошего от отца не приходилось. Но и деваться было некуда. Интересно, что наговорили ему герцогиня Эллингбоу и Крон?

Наконец, лапы Света коснулись утоптанного снега. Ледяной спешился первым и галантно протянул мне руку. Раньше он подобного не делал. Я так удивилась, что вцепилась в протянутую ладонь и позволила ему мне помочь. Еще больше я удивилась, когда куратор сделал мне знак следовать за ним, и первым направился к моему отцу.

Я мысленно перебирала все свои прегрешения и старалась держаться за спиной Ледяного. Глупо, наверное. Все равно сейчас он доложит обо всем отцу. Я уже не раз нарушала правила Академии. Даже если в истории с Идой куратор будет на моей стороне, все остальное…

Страж отвесил подобающий поклон моему отцу и с достоинством произнес:

— Герцог Скау.

Я в это время украдкой рассматривала волевое лицо своего родителя, карие глаза, в которых застыло недовольство, аккуратно остриженные каштановые волосы, короткую бородку. К сожалению, мне не досталось от герцога ничего. Ни единой черточки лица, ни цвета волос, ни гордой осанки, ни характера. Поэтому многие сомневались в нашем родстве.

Выходить из-за спины куратора совершенно не хотелось. Но отец даже не посмотрел на меня. Бросив на Ледяного оценивающий взгляд, он ответил:

— Господин Ааберг.