Пришлось тщательно выскрести все из мешков и баночек. Я медленно помешивала кипящий состав, когда пятно под повязкой обожгло. И виной тому явно были не брызги из котелка.

В следующий миг за моей спиной раздался голос:

— Готовишь очередную невинную шутку?

Я едва не подпрыгнула на месте и резко обернулась. На пороге стоял Ледяной. И выглядел он… Нет, выглядел он совершенно обычно — холодным и отстраненным. Но я не могла отделаться от мысли, что он чем-то очень доволен.

Только после этого я спохватилась, что уже глубоко за полночь, а дверь я запирала.

— Что вы делаете в моей комнате посреди ночи? — попыталась возмутиться я.

— Пытаюсь сделать так, чтобы Крон не узнал о твоей очередной глупости, — холодно парировал куратор.

С этими словами он вошел и запер дверь. А я внезапно порадовалась, что решила не раздеваться. Интересно, если бы я тут сидела в одной сорочке, это отпугнуло бы Ледяного?

Куратор в это время пересек комнату и навис надо мной. Я взмолилась, старательно продолжая мешать варево:

— Подождите! Иначе все будет испорчено.

— Что это? — осведомился Ледяной.

Я мысленно примерила назначение зелья и выдавила:

— Да так… Девичьи глупости для грядущего бала.

Стоило подняться на ноги и начать каяться во всех грехах или нагло отпираться. Но других ингредиентов нет, и все может пойти насмарку. Я мысленно просила богов, чтобы куратор подождал хотя бы минуту. Но Ледяной внезапно огорошил:

— Тогда можешь выливать. Ты никуда не едешь. И мне нужен нейтрализатор для зелья, которое ты дала Нюду.

Каким-то чудом я умудрилась не сбиться с ритма, и стойко мешала зелье, пока оно не поменяло цвет с зеленого на желтый. А затем я вскочила на ноги, чувствуя, как начинает биться сердце, и спросила:

— Вы о чем?

Ледяной отступил на шаг и повторил:

— Ты никуда не едешь.

— Но… разве мой отец не прислал вам прошение? — озадаченно произнесла я.

Вместо ответа куратор взял со стола мне печально знакомый увесистый фолиант с правилами и приказал:

— Страница пятьдесят девять. Пункт восемнадцать. Читай.

Я смерила его подозрительным взглядом и нехотя открыла книгу. Неужели снова какое-то нарушение? Но с балом то что может быть не так?! Я долистала до нужного пункта и прочла:

— Адептам запрещается покидать Академию без разрешения куратора… Я это знаю, но отец просил…

— Дальше! — перебил Ледяной.

— Кураторы групп вправе отклонить прошение любого лица, за исключением императора и Правящих герцогов Севера, если оно противоречит учебной программе и уставу Академии…

Я резко захлопнула книгу, а Ледяной молча вытащил из-за пазухи лист бумаги, взял перо с моего стола и напоказ подписал документ. А затем вручил мне, и я прочла:"

"«К сожалению, господин Скау, вынужден отказать в вашей просьбе.