Девушка подошла к ней совсем близко, и Настя мягко взяла ее за плечо.

— Ты что, совсем не боишься? — тихо спросила она.

— Теперь уже нет. — Даша светло улыбнулась и тряхнула медово-золотистыми кудрями. — Теперь вы взяли все в свои руки, чего же мне бояться. Мне интересно до ужаса! Такие приключения!

«Вот именно, до ужаса. Знаешь ли ты, малышка, что за тобой смерть ходит? Да и надо ли тебе об этом знать? Я взвалила на себя огромную ответственность, допустив всего одну ошибку, но ошибку непоправимую. Один раз уведя тебя от наблюдения, я, наверное, насторожила твоих преследователей, которые теперь укрепились в своих подозрениях, считая тебя чьим-то агентом. Но ведь тогда я еще не знала про Берковича. А теперь ты стала для них еще опаснее, и что самое плохое — не без моей помощи. С этим надо что-то делать. Ты так веришь в меня, малышка, что я обязана сделать все возможное, чтобы тебя защитить».

— Дашенька, я не хочу тебя пугать, но… Давай считать, что ты моя помощница, мы с тобой просто вместе работаем над одним сложным и запутанным делом. Именно работаем. А любая работа требует спокойствия и сосредоточенности. Если ты будешь воспринимать то, что происходит, как детскую забаву и невероятные приключения в джунглях, есть опасность, что ты заиграешься. Ты меня понимаешь?

— Понимаю, Анастасия Павловна, — серьезно ответила Даша. — Я буду вести себя аккуратно и осторожно. Знаете, я хотела вам сказать… Я очень люблю Сашу и собираюсь родить от него ребенка. Поэтому я буду очень осторожна. Вы за меня не волнуйтесь.

Она тихонько прикрыла за собой дверь в аудиторию номер 17, а Настя Каменская еще долго стояла как вкопанная, приходя в себя от удивления.

3

Игорь Ерохин вышел из ресторана на улицу и тут же заскочил обратно в вестибюль. Прижавшись к стене, он старался унять бешено колотящееся сердце. Опять этот человек! Теперь Игорь был уверен, что не обознался. Он видел это лицо несколько раз за последние дни. Неужели менты? Или конкуренты? С этим надо разобраться. Но как? Главный вопрос: говорить ли об этом Артему?

Он бросил жетон в телефон-автомат и набрал номер Виктора Костыри.

— Костыль, у тебя все спокойно? — спросил он как можно равнодушнее.

— Ты о чем? — не понял Костыря.

— Ты уверен, что на тебе «хвост» не висит?

— На все сто, — уверенно ответил тот. — Я проверяюсь.

— А Сурик ничего такого не говорил?

— Нет вроде. Да ты сам у него спроси. А чего?

— Ничего. Спрошу. Ладно, привет.

Повесив трубку, Ерохин не торопясь вышел из вестибюля и направился к своей ярко-красной «Ауди».