Над ней наклонилась какая-то женщина…

Анфиса тряхнула головой, все встало на свои места, и она вспомнила и эту женщину, и то, как ее пытались похитить, и как они ехали в чужой машине… потом был удар, грохот и темнота.

– Ты можешь встать? – повторила Надежда Николаевна. – Нужно выбираться из машины… Обопрись на меня!

– Да я ничего… я в порядке… – проговорила Анфиса и почувствовала, что сказала правду – она действительно чувствовала себя совсем неплохо и довольно легко выбралась наружу.

Они находились в каком-то глухом, безлюдном переулке, неподалеку от Обводного канала.

С одной стороны от них возвышалась трехметровая стена из красного кирпича, с другой – мрачный, безжизненный заводской корпус.

Машина, из которой они вылезли, была развернута поперек улицы и здорово помята врезавшимся в нее синим микроавтобусом с надписью «Доставка цветов».

Анфиса подумала, что они с Надеждой Николаевной удивительно легко отделались.

Капот микроавтобуса был смят в гармошку, лобовое стекло рассыпалось на мелкие осколки, в кабине полусидели двое мужчин, не подающих никаких признаков жизни.

Лицо одного из них было залито кровью.

– Бежим скорее! – воскликнула Анфиса, узнав в одном из них, с окровавленным лицом, того злодея, который только что пытался похитить ее на Бронницкой улице. – Бежим, пока они не пришли в себя!

– Подожди, – довольно хладнокровно ответила Надежда Николаевна. – Во-первых, неплохо бы проверить, придут ли они в себя. Может, они уже того… отмучились. И потом… я хочу вернуть свою сумку!

– Сумку? Какую еще сумку? – изумленно переспросила Анфиса.

– Обыкновенную дорожную сумку… Они утром отняли ее у меня, а я непременно должна ее вернуть!

– Боже мой! Меня пытались похитить, мы чуть не погибли в аварии, двое людей то ли мертвы, то ли тяжело ранены – а вы думаете о какой-то сумке?!

– Не о какой-то! – строго оборвала ее Надежда.

 – В этой сумке, между прочим, подарки… для мужа и кота! У тебя есть муж и кот?

– Нет… – грустно вздохнула Анфиса. – То есть муж – он как бы есть, но на самом деле нет, а кота и вообще никогда не было…

– Тогда ты меня не поймешь, – проговорила Надежда, – но помочь мне сможешь…

Она залезла в кабину микроавтобуса, потрогала руку одного из мужчин, другого и повернулась к Анфисе:

– Живы, голубчики, и скоро очухаются!

– Но столько крови…

– Да не так уж и много! Порезы легкие, это от стекла.

Дай-ка мне платок…

Анфиса дала ей пачку бумажных платков, и Надежда стерла кровь с лица Валидола. Порезы на его лице действительно были неопасными.

– Зато сам он будет очень опасен, когда очухается! – проговорила Надежда, выбираясь из кабины.